«Если бы победила Украина — в клетке сидели бы мы»

Иван Жилин, Новая газета
На процессе по делу о многотысячных столкновениях у Верховной Рады Крыма, произошедших между пророссийскими и проукраинскими активистами 26 февраля 2014 года, прокурор Поклонская и судья Зиньков успешно держат оборону от семи адвокатов. А в перерывах крымские татары и русские ищут взаимопонимания и решают, как дальше жить на полуострове вместе.

полуострове вместе.

На втором заседании по «делу 26 февраля» планировалось начать допрос свидетелей, но все восемь с половиной часов ушли на рассмотрение ходатайств.

Ходатайство 1. За что судят?

— Мне непонятно предъявленное обвинение, — заявил в начале заседания подсудимый Мустафа Дегерменджи. — В обвинительном заключении говорится, что я обвиняюсь в совершении тяжкого преступления против общественной безопасности, при этом не уточняется, было ли это преступление против общественной безопасности России, или Украины. Также там говорится, что 26 февраля 2014 года в период с 11 до 17 часов я находился на площади перед зданием Верховного Совета Крыма, где, во исполнение преступных приказов Чийгоза (Ахтем Чийгоз, зампред Меджлиса крымскотатарского народа, также является подсудимым по делу — И.Ж.), грубо нарушал общественный порядок и не исполнял законные требования сотрудников милиции. Однако я бы хотел знать, какие именно требования предъявляли мне сотрудники правоохранительных органов, какие именно из них мной не были исполнены и где это зафиксировано? Также мне непонятно, какие именно преступные приказы Чийгоза я выполнял, и чем доказывается связь между якобы издаваемыми им приказами и моими действиями? Хочу заявить суду, что с подсудимым Чийгозом я никак не связан. Также мне в вину ставят совершение преступления против граждан РФ. Прошу пояснить, кто из присутствовавших на площади перед Верховным Советом Крыма по состоянию на 26 февраля 2014 года являлся гражданином РФ? Прошу объяснить мне суть предъявленных обвинений подробно, так как считаю, что не могу полноценно реализовать свое право на защиту, не зная деталей обвинения.

Вслед за Дегерменджи с аналогичным заявлением выступил подсудимый Али Асанов.

Ахтем Чийгоз, которого, в отличие от Али и Мустафы, обвиняют не в участии, а в организации массовых беспорядков, также попросил объяснить ему суть обвинения.

— Меня обвиняют в том, что я разработал план массовых беспорядков. Но кто-нибудь может мне объяснить, что это за план? Предъявить его, рассказать детали?

— Обвинительное заключение написано общими фразами, — заключил адвокат Николай Полозов. — Складывается ощущение, что при помощи размытых формулировок прокуратура пытается скрыть тот факт, что и сама не обладает полной картиной случившегося, а просто рассчитывает выиграть дело по политическим причинам, поскольку подсудимые были на стороне Украины.

Ответное слово взяла прокурор Крыма Наталья Поклонская.

— Ответы на поставленные вами вопросы будут получены в ходе судебного следствия, — заверила она. — Давайте перейдем к допросу свидетелей, потерпевших и изучению вещественных доказательств. Хватит затягивать процесс.

— А мне, конечно, очень интересно затягивать процесс, — парировал Ахтем Чийгоз. — Я же в спецблоке СИЗО как в санатории отдыхаю.

Выслушав стороны, судья Зиньков постановил: в удовлетворении ходатайств подсудимых отказать.

Ходатайство 2. Кому преференции?

— Ну что, переходим к судебному… — начал было судья Зиньков. Но его перебил Чийгоз.

— Я должен заявить об отводе прокурора, — сказал зампред Меджлиса. — В российском законодательстве существует такое понятие: презумпция невиновности. Так вот: прокурор Поклонская ее нарушила, назвав в СМИ меня «обычным уголовником», а главное — «убийцей», в чем я, простите, не обвиняюсь.

Здесь нужно уточнить, что в ходе столкновений у Верховной Рады Крыма 26 февраля 2014 года действительно погибли два (а по неофициальной информации три) человека. При этом убийство этих людей подсудимым в вину не ставят: даже по версии следствия это сделали не они. Слова же Натальи Поклонской об «убийцах» приводит целый ряд СМИ, включая «Комсомольскую правду» и крымские издания.

Ходатайство Ахтема Чийгоза поддержали другие подсудимые и их защитники. Публикации прессы с высказываниями прокурора были представлены суду.

— Согласно ч. 2 ст. 61 УПК РФ участие прокурора в судебном заседании исключается, если есть основания полагать, что данный прокурор лично заинтересован в исходе дела, — заявил адвокат Николай Полозов. — Прокурор Поклонская действительно неоднократно в средствах массовой информации обвиняла моего подзащитного Чийгоза в совершении особо тяжкого преступления, что не соответствует материалам дела. Единственной целью таких заявлений является создание негативного общественного отношения к моему подзащитному. Думаю, что прокурор Поклонская, создавая соответствующий информационный фон, рассчитывает получить преференции от российской власти в виде продвижения по службе.

На последнюю фразу Наталья Поклонская отреагировала довольно жестко.

— Видимо, уважаемые адвокаты на прошлом заседании просто не успели подготовить речь для отвода. Вот адвокат Полозов говорит про преференции от российской власти. Интересно, а на преференции от властей какой страны рассчитывают он? Я считаю, что оснований для отвода государственного обвинителя, которые установлены статьями 61 — 66 УПК РФ, сторона защиты не привела, а потому прошу в удовлетворении ходатайства отказать.

Большая часть потерпевших поддержала прокурора. Особенно ярко это сделал сидевший в первом ряду седой старичок в кожаной куртке.

— Потерпевший Баранов, — обратился к нему судья.

— Ну, уважаемый суд, если бы я не поддерживал прокуратуру, то не стоял бы здесь, а сидел бы там, — Баранов указал в сторону клетки.

— Вам что, угрожали? — бросил кто-то из зала.

— Нет, — Баранов сжался. — Просто я волнуюсь.

Коллегия судей удалилась в совещательную комнату.

Пока шел перерыв Ахтем Чийгоз говорил через решетку с сестрой Ленарой.

— Как родители?

— Да ничего, ты же знаешь папу: он всегда на лучшее надеется. И маму бодрит.

— Пусть держатся. Даже если 10 лет мне дадут (максимальная санкция по ч. 1 ст. 212 УК РФ, по которой обвиняется Чийгоз — 15 лет) — я хочу их еще увидеть живыми.

Судьи вернулись через 40 минут с решением: Наталья Поклонская остается.

Ходатайства 3-4. Железные аргументы

После перерыва защита пустила в ход «тяжелую артиллерию». Слово взял адвокат Мустафы Дегерменджи Александр Солодков.

— В обвинительном заключении говорится, что уголовное дело в отношении наших подзащитных, которые являются гражданами Украины, может быть возбуждено Российской Федерацией, так как на Украине уголовного дела по массовым беспорядкам у Верховной Рады Крыма не возбуждено. Это соответствует ч. 3 ст 12 УК РФ. Если бы уголовное дело в отношении наших подзащитных было возбуждено на Украине — их бы передали туда. Но вот проблема: в материалах дела нет ни одного доказательства, ни одного документа, который бы подтверждал, что на Украине такого дела не возбуждено. Это просто голословное заявление, подписанное прокурором. Может быть, такое дело в отношении наших подзащитных на Украине уже рассматривается и даже приговор вынесен, а мы тут людей неправомерно судим. Прокурор должна была сделать запрос в Киев, чтобы узнать, возбуждено ли там такое дело, или нет. И все мы знаем, что на Украине назначены прокуроры, которые занимаются расследованием именно крымских уголовных дел, актуальных до 2014 года включительно.

Ахтем Чийгоз / РИА Новости

Наталья Поклонская, которой никак не удавалось перейти к допросу потерпевших, пыталась держать себя в руках.

— Прошу отказать в удовлетворении ходатайства по следующим основаниям, — начала она. — В настоящее время никаких решений судов Украины в отношении наших подсудимых нет.

— Так Вы докажите это, — бросил прокурору адвокат Полозов.

— Ни одного запроса со стороны Украины о том, что подсудимые находятся в розыске, или что в отношении них вынесен приговор в Генеральную прокуратуру РФ не поступало, — продолжила Поклонская. — Нам всем известно, что украинская сторона не признает Крым в качестве субъекта Российской Федерации. Поэтому ни о каких взаимоотношениях с украинской стороной просто речи быть не может. Защита просто понимает, что это ходатайство не может быть исполнено.

— Но оно основано на российском законодательстве, — заметил Ахтем Чийгоз.

Прокурор не стала ничего отвечать. Начался опрос потерпевших. Большинство из них оставило решение «на усмотрение суда», лишь один заявил:

— Поскольку власть на Украине нелегитимна, то и обсуждать с ней, считаю, ничего не надо. Поддерживаю прокурора.

— Вас обманывают, — бросила выступившему сестра Ахтема Чийгоза Ленара.

— Это потом обсудим, — урезонил ее потерпевший.

Судья Зиньков в удовлетворении ходатайства отказал.

Однако адвокаты явно решили добиваться прекращения дела и слово снова взял Александр Солодков.

— У меня еще одно ходатайство, — заявил он и начал зачитывать с бумаги: «В производстве Верховного суда Республики Крым находится уголовное дело в отношении Чийгоза, Асанова, Эмирвалиева, Дегерменджи, Кантемирова и Юнусова, обвиняемых в организации и участии в массовых беспорядках, произошедших 26 февраля 2014 года у здания Верховной Рады республики Крым. Согласно обвинению, они грубо нарушали общественный порядок, игнорируя законные требования сотрудников МВД Украины. Согласно ч. 2 ст. 24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а равно подлежит отмене в случае, если в совершенных деяниях отсутствует состав преступления. Считаю, что в действиях моего подзащитного Дегерменджи отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 2 ст. 212 УК РФ. В частности, отсутствует объект преступления. Объект преступления — это охраняемое уголовным правом общественное отношение, против которого направлено одно или несколько преступлений. Непосредственным объектом преступления, предусмотренным статьей 212 УК РФ, являются основы общественной безопасности <…> В то же время, в соответствии с Федеральным Конституционным РФ «О принятии в состав Российской Федерации новых субъектов: Республики Крым и г. Севастополя», Крым и Севастополь стали субъектами РФ лишь 18 марта 2014 года. Следовательно, Российская Федерация начала обеспечивать общественную безопасность в этих субъектах лишь с 18 марта 2014 года. Следовательно, общественная безопасность, как объект российского права, возникла в Крыму лишь 18 марта 2014 года. А это значит, что мой подзащитный, которому вменяется совершение преступления 26 февраля 2014 года, не мог совершить преступление против общественной безопасности РФ. Прошу закрыть против него дело на этом основании».

Повисла пауза.

— Переходим к рассмотрению данного непростого вопроса, — сказал председательствующий.

Сторона защиты попросила ходатайство удовлетворить, при этом каждый адвокат попросил применить решение и к своему подзащитному.

— Со стороны защиты очень цинично утверждать, что не был нарушен общественный порядок, не была нарушена общественная безопасность. У нас по уголовному делу 79 потерпевших. А еще есть два трупа. Поэтому прошу ходатайство оставить без удовлетворения.

Коллегия судей опять ушла в совещательную комнату.

«Надеюсь, мы последний раз по разные стороны»

В перерыве в зале судебного заседания разгорелась настоящая дискуссия. Ей не препятствовали даже судебные приставы.

Все началось с громкого заявления жены Ахтема Чийгоза Эльмиры, которая сказала:

— Я думаю, что этого дела не было бы, если бы не наша нация. Думаю, что нас судят только за то, что мы крымские татары.

Ответить подоспел пожилой потерпевший Расщупкин.

— Я как раз надеюсь, что это последний раз, когда мы находимся по разные стороны, — сказал он Эльмире. — Все-таки Крым — это наш общий дом.

— Только одни в этом доме теперь чувствуют себя хозяевами, а других судят. Почему в драке участвовали две стороны, а судят только крымских татар?

— Да мы ведь и сами понимаем, — поспешил успокоить ее Расщупкин. — Что если бы победила Украина, в клетке сидели бы мы.

— А Вы думаете, что этот суд закончится и крымские татары поникнут и скажут: «Ну если уж наших судят, то лучше не высовываться»? — обратился к потерпевшему Чийгоз. — Не будет этого. Мы на своей земле, нам идти больше некуда. И мы не позволим, чтобы нас здесь, в нашем доме, унижали.

— Поймите наше горе, — повернулась к потерпевшим сестра Чийгоза Ленара. — Ведь судят наших братьев, наших мужей. А ваших родных — не судят. Если бы все россияне были такие, как те, кто вышел на «Марш мира» — крымские татары подняли бы свой флаг в одну руку, а российский и украинский — в другую. В такой России мы бы жить смогли.

P.S. Ходатайство адвоката Солодкова о прекращении уголовного дела удовлетворено не было. И все-таки в этот день суд одно ходатайство удовлетворил: по просьбе прокурора аресты Ахтему Чийгозу, Мустафе Дегерменджи и Али Асанову были продлены до 8 марта 2015 года.