Порог

Валентина Самар, "Зеркало недели"
18 мая 2016-го привнесло в жизнь по обе стороны Перекопа три события, претендующих на знаковость. 

Оккупанты (руками коллаборационистов в "правительстве" Аксенова) красноречиво отметили годовщину депортации крымскотатарского народа возведением "мемориала" в виде товарного вагона на станции Сюрень в Бахчисарайском районе. Отсюда в 1944-м депортировали крымских татар из предгорных долин и Южнобережья. То есть поставили памятник, по сути, орудию пытки и предмету преступления — в вагонах для скота по этапу в Среднюю Азию и за Урал в давке, от холода, голода и болезней погибли десятки тысяч детей, женщин и стариков. Их тела просто выбрасывали из вагонов по ходу поезда. Теперь выжившие жертвы депортации и их потомки, родившиеся в ссылке и уже на родной земле, должны, наверное, по замыслу оккупантов понимать: сталинская душегубка на колесах стоит на запасном пути... Участники акции на Чонгаре изрядно пощекотали нервы оккупантам на расстоянии выстрела, заставив выгнать на позицию боевые КамАЗы и снайперов. Колонна с украинскими и крымскотатарскими флагами вышла к "нейтральной" полосе между КПП, где исполнила Гимн Украины и популярную песню про Путина (солировал новоназначенный глава ОГА Андрей Гордеев). Кульминацией должен был стать воздушный привет — запуск больших шаров, в которые поместили множество маленьких с напоминанием, что Крым — это Украина. По замыслу автора идеи — руководителя Гражданской блокады Крыма Ленура Ислямова, — перелетев через "кордон", большие шары должны были лопнуть, а маленькие — рассыпаться над оккупированной территорией. Первый шар улетел, а второй так и не смог подняться выше 5–7 метров и завис в проводах на границе украинского материка. В отличие от первого шара, второй был утяжелен двумя флагами — Украины и национальным крымскотатарским. Если принять, что шар был отягощен своего рода символами государства в лице власти и Меджлиса, то все логично: предпринимаемые ими шаги по деоккупации Крыма пока что "зависают в проводах", не долетая до полуострова… Первая мысль вслух при выходе на Майдан, где начинался траурный митинг ко Дню памяти жертв депортации крымскотатарского народа: пожалуй, в Бахчисарае сегодня людей было больше. Потом, конечно, киевляне (старые и новые) подтянулись, но видео, снятые на мобильники в разных городах оккупированного полуострова и выложенные в Сеть, все равно перевесило в значимости. И дело не только в эмоциональном восприятии картинки о массовом мужестве людей, ослушавшихся запрета оккупантов проводить акции, проигнорировавших "официальные" мероприятия коллаборационистов, преодолевших страх, нагоняемый повальными обысками, облавами и арестами. А в понимании того, что именно в этот день открылись шлюзы выходу в реал тысяч людей по всему Крыму после двух лет молчаливого протеста против оккупации. Что произошло?  Несомненно, 18 мая — это тот порог, который для каждого крымского татарина и каждого политического украинца в Крыму будет равнозначен последней баррикаде. Оккупант к ней подошел вплотную. Осталось только дождаться, когда кто-нибудь из выбраковок-коллаборантов признает мудрость и "гуманность" сталинской депортации его народа из Крыма, где "пособников фашистов могли растерзать мирные жители". Полшага на пути к пропагандистской "гуманизации" депортации уже сделано — коллаборанты из числа бывших членов Меджлиса и муфтия Крыма в эти дни уже кланялись в пояс великой княгине Марии Владимировне, главе дома Романовых, очень кстати нанесшей визит по полуостров именно в дни 72-й годовщины депортации. Стало быть, первая депортация — после первой аннексии Крыма Российской империей — уже как бы "прощена" и должна быть забыта. Поход к отбеливанию второй, памятной еще живым ее жертвам, их дети не допустят. Но в канун Дня скорби по жертвам геноцида крымскотатарского народа произошло еще одно событие, которое сложно оценивать обычными мерками. Говорят, раскаты благодатного грозового дождя над Крымом (хорошая примета в традициях крымских татар) в минуты триумфа Джамалы на Евровидении были заглушены возгласами победной радости в каждом крымскотатарском доме, в каждом украинском крымском доме. "Мы так долго молчали, так боялись вслух что-то лишнее сказать, что грудь болела. И тут — как освобождение, как дверь открылась, и ворвался свежий воздух. Вдруг почувствовал себя, как до оккупации — такое безудержное, свободное ликование было", — рассказывал друг-крымский татарин. "Ты помнишь, как владыка Климент паски святит? Не только корзинку — все лица окропляет свяченой водой. И ты так радостно и свободно выдыхаешь — "воистину воскрес!". Вот такой же восторг был, когда Джамала в вышиванке за кубком вышла. И тут я услышала, как громко кричат "ура!" соседи, а я и не знала, что они — наши. Они ведь молчали все время!", — пишет мне "в личку" законспирированная подруга по ФБ. То, что фронда крымских татар 18 мая не пройдет безответно, мало кто сомневается. Но, зная это, люди сознательно фиксировали свои акции, выкладывали в Сеть видеосъемки и фотографии, комментировали действия властей и их приспешников — без оглядки на демонстративные посадки в России за посты в соцсетях. Зная о том, что сталинские времена возвращаются в виде уже подзабытых "отмечаний" по месту отбывания ссылки. Директоров школ обязали сообщить в "правительство" о пропуске учениками занятий 18 мая, причем отдельно указать детей "из числа лиц крымскотатарской национальности". Но это уже не пугает — пространство собственной свободы, личной последней баррикады уже установлено. Люди уже знают, что такое обыск и допрос в ФСБ. Они перестают бояться давать интервью. Результаты соцопросов российских центров показывают только 7—9% "отказников" — намного меньше, чем ранее. Замглавы Меджлиса Ильми Умеров, невзирая на предъявленное обвинение в призывах "к нарушению территориальной целостности РФ" (карается тюрьмой до пяти лет), продолжает употреблять во всех интервью и своих текстах словосочетание "оккупация Крыма". Конечно, теоретики гражданского сопротивления все уже описали — полвека тому назад, если, к примеру, брать легендарные пособия по ведению "малой войны для каждого" швейцарца Ганса фон Даха. "Наберитесь терпения, — писал он в 1957 г. — Население в оккупации должно перевести дух и придти в себя. Время работает на тебя. Не пытайся мобилизовать тех, кто еще не определился окончательно, с помощью контртеррора. Пройдет немного времени, и противник сам подтолкнет их на твою сторону". Можно было, конечно, съязвить по этому поводу, что наша бездеятельная в плане деоккупации Крыма и Донбасса власть на самом деле мудро действовала строго по инструкции майора фон Даха. Но складывающиеся обстоятельства, скажем так, не располагают к веселью. Сурков "всегда появляется в нужное время и в нужном месте", — сказал Аксенов, цепляя советнику Путина какую-то медальку за доблесть от "Республики Крым". Ну мы ж понимаем, что не за этим Владислав Юрьевич с засветкой в СМИ пожаловал в Крым. 19 мая Сурков проводил смотр "добровольческого движения России", вкупе с Союзом добровольцев Донбасса во главе с Александром Бородаем. Да-да, никто не забыт. А теперь, похоже, и снова мобилизован. Все ветераны "Новороссии", кто не попал в безымянные ямы-могилы в донецкой степи, зазываются вступать в ряды Союза, с гарантированным социальным и медицинским обеспечением. В переводе это означает, что Москва открыла финансирование на новый проект и новую мобилизацию на украинский фронт. А ежели кого ранят — Аксенов обещает полечить в крымских санаториях. Напомню, что еще полгода назад всех "героев "Новороссии" из Крыма выкидывали без лишних объяснений. А теперь казачков и моторол снова начнут принимать — благо, курортные объекты пустуют. Как по соседству с этой компанией будет житься несогласным крымским татарам и другим украинцам — вопрос лишний. В общем же, похоже, Крым снова становится "аэродромом подскока", а это значит, что цена деоккупации Крыма для власти повышается. А как же инициатива президента Петра Порошенко о готовности внести в Конституцию поправки о праве крымскотатарского народа на национальную автономию? Разве она не знаковая? — спросите вы. Отнюдь. Это обещание само по себе — не новость. Это, как говорится, римейк. Напомню, что подобные заявления президента уже звучали и год назад. На втором этапе конституционной реформы, говорил он, в разделе Х — "Автономная республика Крым" — должно быть прописано право коренного крымскотатарского народа на самоопределение в составе Украины. Новость разве что в том, что временный ресурс излюбленного президентом маневра откладывания на потом уже исчерпан. Откладывать просто некуда, и его слова о ближайших днях для формирования группы по Крыму в составе Конституционной комиссии надо понимать буквально. Все просто. Провалив реформы, погрязши в коррупции, запутавшись в собственной лжи и профукав доверие своего народа и западных партнеров, президенту и его командам ничего не остается, как выкладывать в качестве аргумента для продления санкций "крымскотатарский вопрос". И он бесспорный — потому как железно исходит из международного права коренного народа на самоопределение на своей исторической территории. Правда, для демонстрации собственной приверженности этому принципу украинской власти — еще работать и работать. Первая попытка отработки по задолженности в "зачетке" власти уже есть. На втором году оккупации Крыма, после смены правительства, наконец создано Министерство по вопросам оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц. Напомню, что юридически, т.е. по закону, такими территориями у нас являются только АР Крым и г. Севастополь. Политически, а не законодательно (постановлением ВРУ) оккупированными признаны отдельные районы Донецкой и Луганской областей (привет от минского сговора). Тем не менее, министром стал человек именно с "донецким" опытом — Вадим Черныш, ранее возглавлявший госагентство по восстановлению Донбасса. Назначение прошло без согласования с лидерами Меджлиса и гражданского общества Крыма. Компенсацию в виде первого заместителя министра, которым стал Юсуф Куркчи (известный крымский общественный деятель с правительственным опытом), Меджлис принял также без диалога с общественностью. Чем априорно заслужил резкую критику со стороны крымских правозащитников. В целом претензии можно свести к двум посылам. Первый: госполитика по деоккупации Крыма должна формироваться и реализовываться прозрачно, с учетом интересов и соблюдения прав всех крымчан. Второй, производный: крымская проблема — шире крымскотатарской, которую в себя, несомненно, включает. Руководствуясь общественным интересом, ZN.UA попросило первого заместителя министра по вопросам временно оккупированных территорий и ВПЛ Юсуфа Куркчи дать пояснения его видения принципов деятельности новосозданного министерства в "крымской" сфере: "Ожидания, связанные с созданием министерства, не должны иметь ничего общего с мгновенным эффектом, сам факт создания свидетельствует только о начале системной работы с объемом вызовов и задач, решение которых требует консолидации усилий всех ветвей власти и гражданского общества, СМИ. Ситуация, в которой находится сегодня Украина, не имеет аналогов в мировой истории. Все международные механизмы, инструменты, институты оказались неспособными противостоять подобным гибридным сценариям. Мы должны согласиться с тем, что определенная часть сферы формирования и реализации государственной политики в отношении оккупированных территорий не будет публичной. Мы должны быть готовыми к тому, что многие вопросы, связанные с конкретными шагами министерства по этой теме, могут оставаться без ответа. У нас нет выбора — мы противостоим агрессии и вынуждены сопротивляться. Это вопросы национальной безопасности и стойкости национального духа. В таких ситуациях усилия каждого, готовность напрячь все свои силы, становятся залогом будущих побед, залогом торжества справедливости. В истории есть примеры того, когда дух и характер, рожденные институтами свободы, оказались более выносливыми и стойкими, чем те, что насаждались механической дисциплиной.  Условия войны требуют оперативных решений. Мы должны разработать такие механизмы реагирования на вызовы, которые исключают бюрократию и коррупцию. Сегодня очень много разговоров об эффективности и прозрачности действий власти. И градус этих дискуссий свидетельствует о дефиците доверия. Любое выяснение взаимоотношений между крымчанами, соревнования в "крымском патриотизме" будут отвлекать наши силы от поиска эффективных решений. В этой ситуации — это непозволительная роскошь. Все инициативы, наработки институтов гражданского общества Крыма заслуживают особого внимания. Было бы неразумно не учитывать пройденный ими путь, накопленный ресурс и реализованные инициативы".