Сенсационный доклад ВАДА о допинге в России

Медуза

Всемирное антидопинговое агентство (ВАДА) представило новый доклад о допинге в России. Отчет выпустили незадолго до Олимпиады в Рио, и у Международного Олимпийского комитета появился еще один аргумент в пользу того, чтобы не пустить российских спортсменов на главные спортивные соревнования мира. В докладе говорится о простейшей системе защиты российских спортсменов от положительных допинг-проб, о роли ФСБ в замене пробирок с мочой — и допинговом коктейле «Дюшес», который принимали атлеты. «Медуза» прочитала 100-страничный документ и рассказывает о самом важном и интересном из этого доклада. 

На чем основано расследование 

С комиссией ВАДА сотрудничал бывший глава московской антидопинговой лаборатории Григорий Родченков, который сейчас живет в США. Он дал несколько интервью, а также предоставил тысячи документов. Неформальный лидер независимой комиссии Всемирного антидопингового агентства и автор нынешнего доклада (а также профессор права канадского Университета Западного Онтарио) Ричард Макларен счел, что Родченкову можно доверять, поскольку его слова подтверждались исследованиями. Остальные источники комиссии остались неназванными. Поскольку на расследование ВАДА отвела только 57 дней, Макларен решил не общаться с представителями российских властей — его опыт участия в прежнем расследовании показал, что это бессмысленно. 

Как положительная проба становится отрицательной

Первая схема сокрытия положительных проб, описанная в докладе, действовала в России как минимум с конца 2011-го по август 2015-го. Ее смысл заключался в том, чтобы просто помечать положительные пробы как отрицательные. Эту систему Ричард Макларен назвал методом исчезающих положительных проб. Его так впечатлила простота системы, что он не смог удержаться — и в докладе, написанном сухим языком, воскликнул: «The disappearing positive!» 

Одним из главных кураторов допинговой программы был Юрий Нагорных, заместитель министра спорта России, назначенный в 2010 году. Как говорится в отчете, Нагорных лично решал, чьи положительные пробы нужно скрыть, а кого защищать не стоит. 

Порядок действий лаборатории в случае обнаружения положительной пробы был следующим. Сотрудник записывал номер пробирки, дату взятия пробы, пол спортсмена и вид спорта, а потом передавал эту информацию «связному»: эту роль в разное время выполняли советник министра спорта РФ Виталия Мутко Наталья Желанова, сотрудник Центра спортивной подготовки сборных команд России Алексей Великодный и заместитель главы департамента науки и образования в Минспорта Авак Абалян (в распоряжении комиссии есть электронные письма между сотрудниками лаборатории и связными). 

«Связной» отправлял информацию в Российское антидопинговое агентство, которое предоставляло сведения о спортсмене (в лаборатории все пробы анонимны). После этого заместитель министра спорта Юрий Нагорных выносил решение — либо «Сохранить», либо «Карантин».

Если приходило указание «Сохранить», лаборатория отмечала в системе ADAMS (база данных ВАДА) эту пробу как отрицательную. В случае ответа «Карантин» анализы выполнялись по международным правилам. 

В докладе говорится, что для российских спортсменов опцию «Сохранить» министерство спорта выбирало 312 раз, а «Карантин» — 265 раз. С иностранцами в большинстве случаев исследования проводились как положено. В переписке между лабораторией и Алексеем Великодным имеются такие слова относительно тестов на чемпионате мира по легкой атлетике в Москве: «Все иностранцы — „Карантин“».

Однако некоторые иностранцы все же были защищены от положительных проб. В докладе говорится об иностранном футболисте, который играет в чемпионате России. В отчете утверждается, что решение «Сохранить» вынес лично министр спорта Виталий Мутко. Вероятно, речь идет об игроке «Краснодара», про которого уже ранее говорилось в фильме ARD (предыдущее расследование о допинге в РФ); его имя неизвестно.

На декабрь 2014 года ВАДА запланировала проверку московской лаборатории. Агентство попросило главу лаборатории Родченкова сохранить все образцы, какие есть. После письма из агентства лаборатория истребила около восьми тысяч проб, взятых до 10 сентября 2014-го: формально их можно было уничтожить, поскольку истек минимальный 90-дневный срок хранения (в первом докладе также говорилось об уничтожении проб, но их количество оценивалось примерно в полторы тысячи штук).

После уничтожения образцов остались 37 положительных проб, помеченных как отрицательные; их взяли с сентября по декабрь 2014 года. 12 декабря, за пять дней до приезда комиссии ВАДА, Родченков встретился с замминистра Юрием Нагорных, который решил вызвать «волшебников». В тот же день вечером в лабораторию пришли сотрудники ФСБ, забрали пробы и вернули их открытыми. Как рассказал Родченков, у сотрудников не было времени, чтобы собрать чистую мочу спортсменов, поэтому использовалась любая чистая моча других атлетов. По итогам проверки этих проб выяснилось, что на емкостях видны следы вскрытия, а в трех из них ДНК не соответствовала ДНК спортсменов.

Комиссия ВАДА поручила проверить отрицательные пробы, изъятые из московской лаборатории. В результате выяснилось, что 89% из них были положительными, но в системе они были помечены как отрицательные. В целом, с 2012 по 2015 годы отрицательными пометили 643 пробы; причем, как отмечается в докладе, это происходило даже когда комиссия ВАДА вела расследование. По словам Родченкова, в 2015-м Нагорных хотел прекратить эту практику, но замглавы Центра спортивной подготовки сборных команд России Ирина Родионова настояла на продолжении.

Лаборатория скрывала положительные пробы не только легкоатлетов, но и представителей других видов спорта. Речь идет о тяжелой атлетике, борьбе, каноэ, коньках, футболе, баскетболе, волейболе и других видах спорта. 

Количество исчезнувших положительных допинг-проб российских спортсменов
Фото: доклад ВАДА

Московская лаборатория была абсолютно зависима от государства. Как рассказали комиссии источники, решения принимались не внутри лаборатории, а в министерстве спорта России. Сотрудникам приходилось выполнять распоряжения под угрозой увольнения. Как отмечается в докладе, систему выстроили таким образом, что в случае раскрытия махинаций с пробами, все можно было свалить на лабораторию. 

Московскую лабораторию лишили аккредитации ВАДА в апреле 2016 года. 

Схема сокрытия проб в Сочи 

Методика сокрытия положительных проб работала хорошо во всех случаях, кроме крупных соревнований, где осуществлялся дополнительный контроль со стороны зарубежных агентств. На Олимпиаде в Сочи такой контроль был. В этом случае пришлось применить другой метод — замену положительных проб. Для этого ФСБ придумала такой способ вскрытия запечатанных проб, при котором нетренированный глаз не заметил бы следов. Специалисты показали комиссии, как это можно осуществить. 

Комиссия проверила пробы из Сочи, а также несколько емкостей из московской антидопинговой лаборатории — и, посмотрев на них под микроскопом, нашла следы вскрытия. Из сочинских проб проверили 11 случайно выбранных — на всех были отметины, свидетельствующие о вскрытии. Кроме того, выяснилось, что в одной из проб победительницы сочинской Олимпиады не оказалось ее ДНК — моча была чьей-то еще.

Для замены грязных проб на чистые у спортсменов забирали мочу в периоды, когда в ней не было следов допинга. Моча хранилась в Центре спортивной подготовки сборных команд России. За это отвечала заместитель главы центра Ирина Родионова. Она также входила в Олимпийский комитет России во время Олимпиады в Сочи. Впоследствии ФСБ забрала мочу и доставила в Сочи.

Замена проб в Сочи происходила так, как было описано в The New York Timesсо слов Родченкова. Пробы через дыру в стене между хранилищем мочи, находящимся в защищенном периметре, и комнатой вне этого периметра передавал сотрудник московской антидопинговой лаборатории Евгений Кудрявцев. Емкости забирал сотрудник ФСБ Евгений Блохин, который относил их в здание ФСБ, расположенное по соседству, а потом возвращал их открытыми. Он же приносил и чистую мочу. 

После этого Григорий Родченков с сотрудниками заполняли емкости чистой мочой. Кроме того, им нужно было добиться, чтобы у пробы сохранилась удельная плотность — для этого в мочу либо добавляли соль, либо разводили ее водой. Лаборатория в Лондоне изучила несколько образцов из Сочи и выяснила, что показатели соли в некоторых из них были выше стандартных: при таком уровне соли в моче создавалась угроза жизни. 

Пробы российских спортсменов передавали из шестой комнаты в пятую. Жирным показан защищенный периметр здания

Допинговый коктейль «Дюшес»

Бывший глава московской антидопинговой лаборатории Григорий Родченков вновь рассказал про коктейль из трех препаратов, которые нужно было растворить в алкоголе (он его сам и изобрел). Спортсмены должны были прополоскать им рот и затем выплюнуть. В этом случае допинг быстрее выводился из организма. Эксперты, привлеченные комиссией, подтвердили, что препараты быстрее растворяются в алкоголе, чем в воде, а при  трансбуккальном введении (через полость рта) период обнаружения допинга сокращается. 

По словам Родченкова, сам он не занимался распространением своего коктейля — это было поручено Ирине Родионовой. Она называла этот коктейль «Дюшесом». Родченков уверяет, что «Дюшес» применяли многие спортсмены в Лондоне. Это подтверждают данные Международного Олимпийского комитета — в пробах восьми спортсменов при повторном изучении нашли туринабол, один из компонентов коктейля (впоследствии Родченков заменил его на другой препарат). Коктейль применялся и на Олимпиаде в Сочи. 

ФСБ активно участвовала в допинговой программе

При поступлении на работу в лабораторию Григорий Родченков подписал документ о сотрудничестве с ФСБ — ему было присвоено кодовое имя Куц. Он должен был отчитываться перед своим куратором из спецслужбы, отчеты потом поступали более высокопоставленному сотруднику ФСБ. Наиболее часто в лаборатории бывал сотрудник службы Евгений Блохин. 

ФСБ участвовала в подмене проб в Сочи. В лабораторию Блохин попадал под видом водопроводчика — официально он работал на компанию «Билфингер», обслуживающую здание. У комиссии есть показания очевидцев, которые рассказали, что видели Блохина в лаборатории по вечерам, когда другие сотрудники уходили. Родченков также показал его фотографию, сделанную в лаборатории. Кроме того, по словам Родченкова, он встречался с высокопоставленными сотрудниками ФСБ до и во время Игр, где обсуждалось применение допинга. 

Виталий Мутко был в курсе 

Как рассказал Родченков в январе 2015 года, после выхода первого фильма ARD про допинг, он написал доклад в ФСБ. Родченков писал, что при повторной проверке проб российских спортсменов на международных соревнованиях, скорее всего, будут положительные результаты. Он отмечал, что в российской легкой атлетике допинг принимают все, поскольку ни тренеры, ни спортсмены не знают, как готовиться без препаратов. Доклад дошел до Виталия Мутко, и министр вызвал Родченкова, чтобы обсудить с ним документ. 

Кроме того, по словам Родченкова, он бывал на нескольких встречах с Мутко, где обсуждалась подготовка к Олимпиаде в Сочи. Накануне Олимпиады один из «связных» между лабораторией и министерством спорта Алексей Великодный подготовил список спортсменов, употребляющих допинг. Файл изначально назывался «Дюшес» — как допинговый коктейль. 

* * *

После публикации доклада ВАДА Международный Олимпийский комитет заявил, что готов ввести «самые жесткие санкции» в отношении причастных к допинговой программе в России. Президент России Владимир Путинпообещал, что «должностные лица, названные в докладе комиссии как прямые исполнители, будут временно отстранены от занимаемой должности до полного завершения расследования». При этом, как заявил пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков, Мутко не будет отстранен от работы, хотя в докладе утверждается, что именно он приказал скрыть пробу футболиста. 

Медуза