Вопросы Юрию Луценко — прокурору и гражданину

Андрей СЕНЧЕНКО для UAINFO

Ко второй годовщине Иловайской трагедии Верховный главнокомандующий Порошенко определился с планом обороны ... власти от гнева народа.

Удобная для Банковой концепция ответственности за Иловайскую трагедию, предварительно обкатанная на ряде эфиров, была обнародована Генпрокурором Луценко в пятницу на заседании Комитета по обороне и безопасности Верховной Рады.

Схематично она заключается в следующем: в произошедшем виноваты Путин и его генералы, а также бывшие украинские министры обороны, распродавшие армию.

Что же касается политических и военных деятелей современности, то они могли совершать лишь отдельные ошибки, за которые в условиях войны наказывать нельзя.

Поскольку мне, как главе Временной следственной комиссии парламента 7-го созыва, не предоставили слова на заседании и попросили передать Генпрокурору Луценко вопросы в письменном виде, выполняю эту просьбу:

1. Относительно ответственности Путина и его окружения, развязавших войну, сомнений нет, и усилия следствия в этом направлении надо приветствовать.

Вот только украинское общество ждет не пиара с заочным осуждением, а последовательных действий, которые приведут военных преступников на скамью подсудимых Гаагского трибунала.

В связи с этим возникает вопрос: как сочетаются эти анонсированные усилия прокуратуры с позицией официальных представителей Президента Украины и Генеральной прокуратуры, которые последовательно, сначала в Шевченковском суде Киева, где рассматривалось заявление правозащитника Станислава Батрина,а сейчас в апелляции упорно возражают в вопросе установления юридического факта российской вооруженной агрессии против Украины?

Очередной тест на искренность усилий власти состоится 6 сентября на заседании Апелляционного суда Киева.

2. Относительно ответственности бывших министров обороны за распродажу военной техники, можно сказать главное: "Вор должен сидеть в тюрьме".

При этом не устаю повторять, что ответы нынешней власти, рассчитанные на возбуждение примитивных инстинктов общества, это самое общество унижают.

Хочется напомнить, что украинская власть, включая депутатов, финансируя Вооруженные Силы по остаточному принципу, многократно принимала решения о сокращении армии, поэтапно превращая ее в ВОХР.

Доля боеспособных частей уменьшалась, аппарат управления оставался тем же, а доля подразделений, выполняющих функции по охране разнообразного имущества, росла.

Ситуация доходила до абсурда, когда, например, в Крыму на хранении оставались морские мины 1913 года рождения или в боевом составе ВМС Украины числились два десятка неспособных отвалить от стенки откровенных "металлоломов", единственным предназначением которых было обоснование желаемого количества адмиральских должностей.

Не решая подобные проблемы, власть активно распродавала действительно необходимое для украинской армии вооружение, но решения об этом принимались, как правило, на уровне президентов.

Министр обороны, в силу своего понимания, мог лишь тормозить либо стимулировать этот процесс.

Для того, чтобы это направление расследования не вылилось в банальную охоту на ведьм, необходимо дать адекватную оценку всем решениям от президентов до министров обороны и начальников Генерального Штаба.

3. Относительно ответственности военного и политического руководства страны за свои действия и бездействие, напрашивается вопрос: неужели, по мнению Генерального прокурора, тот факт, что войну развязал Путин и его окружение, избавляет от ответственности за преступный приказ бывшего начальника штаба АТО генерала Назарова, проигнорировавшего данные разведки и угробившего в ИЛ 76, сгоревшем над луганским аэропортом, 49 человеческих жизней?

Из иллюстрированного рассказа Луценко на заседании Комитета было абсолютно неясно, по-прежнему ли Иловайская трагедия расследуется как череда взаимосвязанных событий, начавшихся в конце июля в секторе "Д" и включающая операцию по взятию города, бои в нем, две попытки деблокирования котла и прорыв из него или политическое давление на следствие пересилило, и все пытаются свести только до кровавых событий 29 августа 2014 года.

Разнобой в численности потерь, озвученных осенью 2014 министром Гелетеем, указанным в мемуарах командующего АТО Муженко и приведенных на заседании Комитета Генпрокурором, позволяют сделать вывод, что манипуляции на эту тему продолжаются.

Суть этих манипуляций заключается в том, что вместо суммарных потерь по всем эпизодам Иловайской трагедии озвучиваются лишь данные о потерях при прорыве из котла.

Упорно замалчиваются людские потери, произошедшие в результате преступной имитации деблокирования Иловайского котла сначала силами роты 51-й бригады, а затем силами сводной ротной тактической группы 92-й бригады.

Долг следствия перед живыми и мертвыми честно ответить на вопрос о потерях: убитыми и раненными, в том числе умершими от ран, пропавшими без вести и пленными в каждом из эпизодов этой трагедии, включая события в секторе "Д" с 23 июля по 24 августа 2014 года, бои за взятие Иловайска, две "попытки деблокирования" Иловайского котла и прорыв из него.

Такие данные должны быть установлены по потерям Вооруженных Сил, Национальной гвардии, МВД и Пограничной службы.

И последнее, перестаньте лгать про "зеленый коридор", которого не было: одни, не думая о людях, просчитывали лучшую комбинацию для максимального пиар-эффекта от потенциальных "договорняков", а другие, сорвавшись с цепи в имперском угаре, устроили бойню.