Цейтнот Кремля: Россия на огневом рубеже

Александр Смолянский

С началом нового политического сезона в сентябре можно безо всяких преувеличений сказать о наступлении момента истины. И первые признаки не несут позитива для Кремля.

Ласточка перед дождем

События следует оценивать в годовой ретроспективе. И по сравнению с прошлым годом видно, что «кремлевская ласточка» явно спустилась с высот претензий на первые роли в мировой политике – к земле, как перед проливным дождем.

В августе прошлого года Кремль бредил созданием под своим началом всемирной коалиции для борьбы с ИГИЛ, который на самом деле порождение кремлевского союзника – спецслужб Башара Асада, но также «оседланный» Москвой на определенном этапе для достижения своих целей. Параллельно российские спецслужбы и пропагандисты начали готовить общественное мнение, что «ИГИЛ свило гнездо и в Украине», за что Украину, следовало и наказать, и принять кремлевскую позицию по отношению к нашей стране.

В сентябре 2015 года Путин с помпой выступал на Генеральной Ассамблее ООН с предложением о создании коалиции. Более того, официальная пресса всячески подчеркивала, что именно Путин лично возглавляет российскую делегацию на Генеральной Ассамблее.

Вся заготовка выглядела красиво, если бы потом Путин не нанес удар Европе «ниже пояса», организовав даже не поток, а гигантский «флэш-моб» сирийских беженцев в Европу.

Толпы сирийцев проникали внутрь ЕС и Шенгенской зоны по суше под руководством сербских проводников, которые провели десятки тысяч сирийцев в Венгрию.

Теперь уже не приходится сомневаться (правда, и сомнений не было), что в этих толпах находились и боевики ИГИЛ, и офицеры сирийских спецслужб, инепосредственно российская агентура , задача которых была организовывать провокации и возбуждать ненависть европейцев. Тогда начался следующий раунд «склонения» Европы (в первую очередь, Франции и Германии) к условиям Кремля. После захода в ЕС беженцев из Ближнего Востока настала очередь сценария терактов и «управляемого хаоса».

Это должно было стать ударом по всем европейским правительствам, по самой Шенгенской зоне, по всему ЕС, и вызвать кризис в Европе. Но, особенно, на себе прочувствовали такую «любезность Кремля» – главные гуманисты, которые по случайности являются главными инициаторами санкций против РФ: Франция, Германия и Бельгия.

При этом, Россия особо не скрывала своего стремления навязать западным странам – всем вместе, а желательно по одиночке, сотрудничество в борьбе с мировым терроризмом. Кремль как бы говорил: до тех пор, пока вы не примете наши условия игры, не пойдете на поводу России в этой борьбе теракты у вас будут продолжаться .

На фоне этого, европейские политики и партии с крайне правыми взглядами, за «спинами» которых в последнее время маячит «тень Кремля», быстро «оседлали» новую угрозу в своих интересах. Даже в Германии, где крайне правые находились в политической опале с 1945 года, рейтинги партий с антимигрантской программой идут вверх, например, «Альтернатива для Германии».

Убегая от призрака рейса МН17

Осенью 2015 года Путину больше всего нужно было любой ценой снять с рассмотрения ГА ООН вопрос о сбитом россиянами над Донбассом малазийском «Боинге».

Тактически Кремлю вопрос «Боинга» год назад удалось проскочить. Но это не остановило расследование, которое установило, что самолет был уничтожен российской ракетой с расчета «Бук», завезённого с РФ и управляемым россиянами, и с территории, подконтрольной пророссийским боевикам.

Убегая от призрака рейса МН17 Путин вскочил в сирийскую войну. Формат российского военного присутствия полностью подтвердился прошлогодним прогнозом.

Спустя год очевидно, что российское вмешательство только продлило агонию режима Башара Асада, но не привело к усилению мировых и региональных позиций и самой России, и ее крайне ненадежных союзников в лице самого Башара Асада и Ирана.

Единственным внезапным фактором этой войны стала Турция и лично президент Эрдоган, который пытается преследовать собственные цели внезапными зигзагами и метаниями между Путиным и Обамой.

Путин не смог создать альянс в Сирии, потому что преследовал свои узкие цели, которые полностью не совпадали с интересами ближайших союзников. Башар Асад нужен был Кремлю только как «разменная монета» для торгов с Обамой и Керри.

Башару Асаду и Ирану же от России были нужны только ее бомбардировщики для сдерживания наступления оппозиции непосредственно на Дамаск. Но из-за радикального несовпадения стратегических целей Москвы, Тегерана и Дамаска, Путину и Шойгу не удалось сколотить согласованную военную коалицию, которая бы переломила ход войны и уничтожила бы поддерживаемую Западом оппозицию.

Сейчас же Кремль объявил, что в этом году Путин уже не поедет на Генеральную Ассамблею. Официальная причина – проведение выборов в России.

Но на самом деле Кремль очень не хочет, чтобы в Нью-Йорке Путину и Лаврову «проводили сверку» их прошлогодних деклараций и реальных дел. Потому что официально продекларированная Кремлем война России с ИГИЛ на сегодняшний день имеет нулевой результат. В первую очередь потому, что Россия весь этот год вообще не воевала с ИГИЛ, а наоборот с умеренной оппозицией и мирным населением, которое массово покидало страну из-за целенаправленного уничтожения российской авиацией гражданской инфраструктуры – больниц, продуктовых рынков и жилых кварталов.

К чему пришла путинская дипломатия спустя год – это к переговорному марафону между Керри и Лавровым. Потому что Путину надо показать перед выборами хоть какие-то успехи в дипломатии.

Конец игры с огнем

Переход формата переговоров «под пиццу и водку» между Керри и Лавровым следует однозначно назвать явным прогрессом в сторону безопасности на фоне предыдущих встреч между ними, а также между Путиным и Обамой.

На протяжении всего прошлого года важным переговорам между Россией и США предшествовали крайне кровавые теракты в Европе – в Париже, Брюсселе и Ницце. Такие резонансные теракты именно накануне встреч между Керри и Лавровым, во время которых Кремль заводил одну и ту же пластинку о необходимости организации совместной борьбы с террором,заставили подозревать о закономерности.

Однако эта встреча G20 уже обошлась без терактов и соответственно – без попыток Кремля навязать собственную переговорную повестку дня.

Более того, Путина вынудили вернуться к «нормандскому» формату, от которого он отказался после собственной неуклюжей провокации с «украинскими диверсантами» в Крыму.

В Думу через Раду

Крымская провокация с «украинскими диверсантами», на первый взгляд, кроме международной арены, косвенно должна была сработать и на мобилизацию российского электората накануне российских выборов. В том числе и в Государственную Думу, выборы в которую Путин перенес с декабря на 18 сентября и совместил с местными выборами всех уровней.

Но на самом деле очевидно, что собственно российский электорат настолько раздражен путинской правящей партией, что кремлевские политтехнологи решили больше не дразнить избирателя агитацией, и перенесли выборы на сентябрь – то есть сразу после отпусков. И резко снизили интенсивность агитации, избавив от напряжения и штабы «Единой России» и самого избирателя.

Однако впервые в истории ключевым фактором российских выборов стала Украина. Потому как впервые в истории Кремль заставляет голосовать население оккупированной территории Украины – АР Крым.

Верховная Рада Украины приняла постановление 269 голосами с призывом не признавать выборы в оккупированном Крыму.

И в этом заключается момент истины.

Первый момент – это количество голосов, которое показывает, что у путинской политики нет достаточного количества голосов среди украинских депутатов, готовых голосовать за навязываемые Кремлем законопроекты.

Второй момент, который выяснится на этой неделе – это четкое выявление сторонников Украины и России в мире. Каждая страна, которая направит своих наблюдателей в оккупированный Крым, и признает выборы – это союзник Путина. И наоборот. Это как минимум. И как максимум – на кон ставится мировое признание легитимности целой ветви власти в России – законодательной. Это и покажет, насколько мир признал аннексию Крыма и кремлевскую политику в целом.

Свою лепту внес и Президент Порошенко, который запретил проведение российских выборов в Украине. В этом случае речь идет о запрете проведения голосования в консульствах РФ в Украине, которые находятся в Киеве, Одессе, Харькове и Львове.

Юридическую сторону запрета объяснил министр иностранных дел Павел Климкин, который заявил, что из-за включения оккупированного Крыма в избирательный процесс РФ Украина не считает эти выборы легитимными.

Но также очевидна и информационная составляющая. Это российские спецслужбы, которые не будут стесняться организовать нападения на своих же граждан России под видом «украинских радикалов», чтобы показать, что украинское государство уже настолько недееспособно, что не может обеспечить безопасность и условия для голосования на зарубежных участках на территории Украины.

Запрет Украины на проведение российских выборов создает прецедент непризнания российских выборов и во всех остальных странах мира, которые должны в очередной раз четко обозначить свою позицию в вопросе непризнания аннексии Крыма, которую Кремль все пытается вынести за скобки в международной повестке и легализовать .

Однако в то же время следует напомнить, что Россия определенно рассчитывает разыгрывать основную часть своей «украинской партии» не на этих сентябрьских выборах, а несколько позже – глубокой осенью, во время проведения президентских выборов в США, где накал и ставки только нарастают, и главное – во время передачи власти от Барака Обамы следующему президенту.

Источник: Хвиля