«Предоставила в общий доступ — разместила на стеллажах литературу»

Зинаида Бурская

В Москве начался суд над директором Библиотеки украинской литературы Натальей Шариной

Следствие длилось почти год, и теперь Шарину обвиняют не только в том, что она «организовала возможность ознакомления» читателей с книгами украинских националистов, но и в растрате более двух миллионов рублей. Адвокат подсудимой Иван Павлов считает, что еще одна статья появилась в деле только для того, чтобы оказать давление на его подзащитную. Наталье Шариной грозит до 10 лет лишения свободы.

За несколько минут до начала заседания новый директор Библиотеки украинской литературы в Москве Наталья Видинеева не выпускала телефон из рук — звонила знакомым и родственникам.

— Меня будут спрашивать, а я ни к чему нормально не готова… Да, очень много журналистов… Нет, пока даже не начали и неизвестно, когда закончим.

В суде над бывшим директором Натальей Шариной новый директор участвует как представитель потерпевшего — самой библиотеки, которой, как считают следователи, был нанесен ущерб в 2,2 миллиона рублей.

Адвокат Шариной Иван Павлов полагает, что никакого ущерба не было, а была необходимость продлить домашний арест. Изначально Шарину обвиняли только по экстремистской статье 282 — то есть, в возбуждении ненависти и вражды. В такой ситуации держать человека под замком в ожидании приговора можно не больше полугода. А за растрату в особо крупном размере — в три раза дольше.

Первое уголовное дело о книгах в БУЛ (так называют библиотеку сами работники) было возбуждено еще в 2010 году и тоже по статье 282. Летом 2011 года Наталье Шариной было предъявлено обвинение, но уже через месяц снято и даже разъяснено право на реабилитацию. При этом само уголовное дело не закрыто до сих пор. Именно в рамках расследования этого дела год назад в библиотеку опять пришли с обысками. Это произошло после того, как в полицию обратился муниципальный депутат района Якиманка, член «Справедливой России» Дмитрий Захаров, который «получил сигнал о наличии бандеровской литературы в библиотеке». Как рассказывали сотрудники библиотеки, в служебных помещениях, из шкафа со вторыми экземплярами и изданиями, которые не пользовались спросом, сотрудники Следственного комитета достали «стопочку», которой, как утверждали библиотекари, в БУЛ никогда не было. Но «стопочка» легла в основу нового уголовного дела.

Среди изъятого следователями оказалась только одна запрещенная книга — «Война в толпе» Дмитро Корчинского (одного из основателей запрещенного в России праворадикального движения УНА-УНСО), которая попала в список экстремистской литературы еще в 2013 году. Остальные издания были вполне легальными, но как решил завотделом психолингвистики Института языкознания РАН доктор наук Евгений Тарасов, которому следствие поручило провести экспертизу, также «возбуждавшими межнациональную рознь и ненависть». Анализ 24 книг, брошюр и журналов вместе с теоретической частью, списком использованной литературы и выводами эксперт уместил на тридцати трех страницах.

По мнению Евгения Тарасова, в основе идеологии украинского национализма лежат фашизм и русофобия, а из текста заключения следует, что фактически любые слова с негативной или пренебрежительной коннотацией, употребленные вместе со словами «Россия», «русский», «советский», «московский» способствуют разжиганию вражды и ненависти. Например, сочетания «российская/советская империя», «кремлевские паразиты», «московско-большевистские варвары», «москали».

За последний год Наталье Шариной четыре раза предъявляли обвинения. Окончательная версия занимает больше 120 страниц, поэтому в суде прокурор Баландина зачитала только выдержки:

— Шарина, занимая <…> должность директора государственного учреждения культуры города Москвы «Библиотека украинской литературы» <…>, действуя умышленно и осознавая общественную опасность и характер своих действий, с целью возбуждения ненависти и вражды, а также унижения достоинства группы лиц по признакам национальности, происхождения <…> приобрела у не установленного следствием лица и <…> разместила в открытом доступе и организовала возможность получения, ознакомления с информацией неопределенно широкого круга лиц — читателей библиотеки — книги Дмитрия… эээ… Кончинского (имеется в виду Дмитро КорчинскийЗ.Б.) под названием «Война в толпе» <…>, признанной решением Мещанского районного суда города Москвы от 14 марта 2013 года экстремистским печатным изделием… то есть, изданием…

Прокурор — эффектная длинноволосая блондинка с выразительным макияжем и погонами юриста 1-го класса — перечислила еще несколько книг и брошюр и закончила описанием изъятых компакт-дисков.

— Кроме того, песня «Марш УНА-УНСО» … имеет прямые призывы к вооруженной борьбе, формирует атмосферу вражды к русским, так как украинский национализм носит в себе непременное противопоставление украинского и русского этнОса…»

После этого судья Елена Гудошникова задала подсудимой давно превратившийся в формальность вопрос: понятна ли суть обвинения? И получила неожиданный ответ.

— Нет, ваша честь, — сказала Шарина. И попросила гособвинителя разъяснить сущность вины в части, которая касается возбуждения вражды и ненависти.

— Непосредственно то, что она приобрела, в силу своих должностных полномочий предоставила в общий доступ, разместила на стеллажах литературу… — пыталась сформулировать прокурор. А остальное предложила уточнить у адвокатов.

Судья объявила 15 минутный перерыв — чтобы защитники разъяснили бывшему директору библиотеки, в чем же ее обвиняют. Однако после перерыва оба адвоката Шариной признались, что также не понимают сути предъявленных обвинений.

Защитники обратили внимание судьи на то, что весь последний год следствие не могло сформулировать, какие конкретно действия совершила Шарина для возбуждения ненависти и вражды, каким образом распространяла запрещенные материалы, был ли у нее прямой умысел, мотивы для разжигания чего бы то ни было. А тут наконец все прояснилось: прокурор внезапно сообщила, что директор расставляла запрещенные книги по стеллажам, хотя в деле об этом нет ни слова ни в одном из тринадцати томов дела.

— Уважаемый суд, мы считаем, что дело давно сползло с правовых рельс на какие-то политические и нам очень жаль, что кто-то целенаправленно пытается втянуть суд в политику, — заявил адвокат Иван Павлов.

В ответ прокурор предложила допросить нового директора Библиотеки украинской литературы на предмет растрат и ущерба. По версии следствия Наталья Шарина истратила больше двух миллионов казенных рублей на адвокатов, когда было возбуждено предыдущее уголовное дело.

Во-первых, директор библиотеки «организовала» перечисление почти трехсот тысяч рублей с расчетного счета департамента финансов города Москвы на счет Московской коллегии адвокатов «Александр Еким и партнеры». Во-вторых, взяла на работу в библиотеку двух юрисконсультов, платила им зарплату, а также производила отчисления в пенсионный фонд, фонд социального страхования и фонд обязательного медицинского страхования, хотя они якобы никакую работу не выполняли.

— Органами предварительного расследования установлен факт растраты Шариной денежных средств на общую сумму один миллион 893 тысячи 894 рубля 86 копеек. Вы согласны с данным фактом? — уточнила у нового директора прокурор.

— Этот факт подтверждается бухгалтерскими документами, соответственно данные суммы были перечислены… Каких либо доказательств конкретного того, что эти люди (юрисконсульты — З.Б.) работали, я не нашла, — ответила Видинеева.

Ничего конкретного по поводу услуг адвоката Екима новый директор не сказала. При этом сама Шарина объяснила, что наняла его представлять интересы библиотеки по согласованию с департаментом культуры и что учреждение получило на оплату его работы целевую субсидию через казначейство.

— Сейчас следствие такими туманными формулировками заставляет нас защищаться от каждой тени… Обвинение непонятно, неконкретно от начала до конца. И мне кажется, что стоит им только конкретизировать что-то, как сразу все рассыпется. и то, что суд отказывается признавать этот факт — это для нас, мягко говоря, странно, — резюмировал адвокат Иван Павлов.

Следующее заседание назначено на 23 ноября. Наталья Шарина продолжает находиться под домашним арестом.

Источник: Новая газета