ПМК-6: мертвые души

Ольга Сафронова,«Центр»

В «Центр» обратилась женщина, которую с малолетним ребенком выселяют из комнаты в общежитии. Оказалось, что речь идет об «островном государстве» под названием общежитие ПМК-6, расположенном в Симферополе на улице Зелена, 7, о котором  «Центр» уже писал в январе этого года. Тогда мы вскрыли  целый клубок темных делишек, которые здесь  творятся и на которые чиновники всех мастей просто закрывают глаза. В частности, писали о том, что в этом общежитии проживают люди, не имеющие  к ПМК никакого отношения, другие прописаны, но много лет в общежитии не живут, так как владеют иным жильем. Нам обещали разобраться во всех зафиксированных нами нарушениях. И, казалось бы, вот результат: не работающих на предприятии граждан начали выселять. Однако мы вовсе не хотели, чтобы пострадала одинокая женщина с ребенком, которым и податься больше некуда. Но, как выяснилось, нашей вины здесь нет. Просто в этом «государстве» по-прежнему идет игра по своим правилам и законам…

Банкротство для отмазки

В предыдущем материале мы писали, что инвентаризация имущества МПК-6 и изучение законности отчуждения,  а также условий аренды коммерческими структурами помещений и земли предприятия могли бы минимизировать расходы на проведение централизованной канализации и газового отопления в общежитии, которых там нет. Это в свою очередь ускорило бы процедуру передачи общежития в коммунальную собственность. Тогда бы уже город решал: кого вселять, а кого выселять, и комнаты могли бы получить действительно нуждающиеся в жилье люди. А таких в городском списке льготных категорий несколько тысяч.

Но в ходе расследования выяснилось, что имущество ПМК-6 (строения, помещения) давно распродано. Тогда, девять месяцев назад, заместитель министра регионального развития и ЖКХ Анатолий Павлов обвинял в отчуждении имущества МПК-6 Рескомитет по строительству и архитектуре, так как прежде предприятие находилось в сфере его управления. Заминистра заверял, что им дано распоряжение провести инвентаризацию  всего имущества ПМК-6 и узнать, на каком основании и  как оно потеряло материальную базу.

Однако уже в этом году жильцы общежития наблюдали, как в административное здание предприятия заезжает руководство предприятия «Бона», которое в свое время и приобретало с торгов часть строений и помещений ПМК по улице Зеленая, 7.

На наш вопрос —   кто, кому и на каком основании продал и это здание? —  Павлов ответил, что некий совет кредиторов инициировал процедуру банкротства этого предприятия и назначенный ликвидатор распродает имущество, тем самым  расплачиваясь с кредиторами.

«Там есть управляющий по ликвидации. Совет кредиторов инициировал вопрос банкротства. Ликвидатор реализует имущество и закрывает долги. Совет кредиторов контролирует этот процесс», — рассказал Павлов.

Каков долг предприятия и за счет чего он появился, министр не уточнил, хотя, если действовать по закону, то вся информация о банкротстве должна быть общедоступна, как, впрочем, и информация о том, когда и решением какого суда предприятие объявлено банкротом и назначен ликвидатор.

Совершенно случайно, набрав номер сотрудника  Министерства ЖКХ Натальи Станчевой, которая в данный момент в отпуске, но в курсе этого дела, так как ведет его, мы узнали от нее, что ПМК-6 не признано банкротом!

«Предприятие официально не является банкротом. О союзе кредиторов первый раз от вас слышу», — говорит Наталья Станчева.

Свет пролил на обстоятельства дела сам директор предприятия «Бона» Николай Смакоровский, который рассказал, что это последнее здание, еще принадлежавшее ПМК-6,он купил у налоговой инспекции Украины, которая выставила его на торги в мае прошлого года. По его словам, приобрел он его за 260 тысяч гривен (32,5 тысячи долларов). То есть. трехэтажное административное здание было продано по цене однокомнатной квартиры в обычном панельном доме!

«Никаких кредиторов и ликвидатора у предприятия нет. А за деньги от нашей покупки ПМК расплатилось с налоговой и выплатило зарплату работникам своего предприятия», — рассказал Смакоровский.

Как видим, на самом-то деле никакой инвентаризации не проводилось, и рассказ Павлова о ликвидаторе, его полномочиях и контроле со стороны кредиторов  можно воспринимать и как способ уйти от  необходимости признать полную несостоятельность данных когда-то обещаний.

«Своим» особые условия

Если предприятие признают банкротом (а к тому , похоже, все и идет),  имущество по быстрому распродадут. Остается общежитие, которое продать нельзя, но которое в любой момент могут отдать городу, а в горсовете могут поинтересоваться, кто и на каком основании там живет. Живущие в общежитии граждане  решили пока не поздно перевести комнаты в статус квартир с дальнейшей перспективой приватизации. Казалось бы, именно сейчас надо срочно проводить квартиризацию, о которой, опять же,  еще зимой этого года говорил Дмитрий Воронцов, начальник отдела жилищной политики и благоустройства МинЖКХ

Но обещать —  ещё  не значит жениться. И сегодня Воронцов заявляет, что этот вопрос на особом контроле у того же Павлова. Уж не знаем, на каком таком контроле находится вопрос, однако вынуждены констатировать, что в этом общежитии, по всей видимости, по-прежнему действуют свои правила и законы, на которые ни районный отдел ЖКХ, ни соответствующее министерство, ни правоохранительные органы реагировать не хотят. Хотя для них несложно выяснить, законно ли занимают жилую площадь отдельные граждане. Например, если одной из жильцов общежития Елене Владимировой, инвалиду, да еще и с малолетним сыном, выделили комнату размером 22 квадратных метра, в которой находится и туалет, и спальня, и душ, и кухня, то в другой части этого же этажа,  в комнате такого же размера находится лишь санузел.

«В то  время, когда я ходила по чиновникам и выбивала у них отопление, водоотведение и прочие элементарные вещи для нормального проживания, меня однажды включили в межведомственную комиссию. Вместе с чиновниками я прошлась по квартирам. Побывала и в той части второго этаже, куда вход перегорожен железными дверями, которые открывают и закрывают только пять человек. В этом закрытом от посторонних глаз коридоре все двери межкомнатные, и при обычном визуальном осмотре становится понятно, что все помещения представляют собой одну квартиру. В комнате,  размером как моя (напомним, 22 кв. метра! – ред.),  – туалет,   в другой – большая кухня-столовая. В остальных трех – спальни», — рассказывает Елена Владимирова.

По ее словам, в этом помещении официально числятся две квартиры — № 38 и №39.  Кроме того, что по факту – это одна квартира, жильцы считают, что в ней проживают родственники директора предприятия «Бона» —  того самого предприятия, которое сегодня использует большую часть территории ПМК-6.

«Чужих» —  на улицу

«Я тоже хотела изменить статус помещения для того, чтобы иметь гарантию, что если со мной что-то случится, мой сын без жилья не останется и будет прописан в квартире. Однако из управления ЖКХ Симферопольского горсовета получила разъяснения, что в соответствии с требованиями ДБН мое жилье невозможно перевести в статус квартиры, так как оно состоит лишь из одной комнаты», — рассказывает Елена Владимирова.

Выходит, что люди,  неведомо по каким нормам сумевшие занять и объединить несколько комнат, из которых соорудили автономные туалет, кухню, ванную комнату и прочее, имеют все шансы получить статус квартиры. Чем в принципе они и занимаются, как подтвердил сам Николай Смакоровский.

«Моя племянница с семьей живет там уже лет пять. Ею был подписан договор найма. Она в общежитии прописана и сейчас потихоньку занимается приватизацией жилья», — развеял сомнения и подтвердил слухи жильцов директор предприятия «Бона».

Эту возможность упускать никто не собирается, даже те, кто много лет вообще не проживал в данном общежитии. К кому и насколько они приближенные мы не знаем, однако заметим, что их вопросы решаются за счет других жильцов. Под жернова внутренних игр и законов попала мать-одиночка Тамара Горшкова, обратившаяся в редакцию «Центра».

«В Симферополь я приехала из села.  В 2004 году с руководством ПМК-6 подписала договор найма. Девять лет я с сыном жила здесь спокойно. Сейчас, когда в общежитии стали проводить воду и канализацию (большую часть комнат обеспечил этими инженерными сетями Николай Смакоровский – авт.), встал вопрос перевода комнат в статус квартир с дальнейшей приватизацией. Тут же объявились хозяйка соседней комнаты (бывшая сотрудница ПМК), которая здесь хоть и прописана, но в общежитии не живет много лет. Вместе с ней появился и ее сын, который ни дня не проживал в этом общежитии, не был в нем прописан и не работал в ПМК. Оба  имеют жилье в селе Родниковое, там и живут сегодня. Несмотря на это,  ее сына прописали в моей комнате и даже состряпали якобы от моего имени заявление, что согласилась жить в его комнате на время его отсутствия. Вот только с датами ошиблись: в справке написали, что проживаю с марта 2004 года, а на самом деле живу здесь с мая. Кроме этого, его прописывают на мою жилплощадь в октябре 2011 года, а мой договор действовал до декабря», — поведала свою историю Тамара Горшкова.

Теперь женщине договор не продлевают, несмотря на то, что есть ходатайство из сельсовета, в котором говорится, что в селе, где она прописана (в доме родителей), своего жилья Тамара не имеет, перспективы его получить нет никакой, так как много лет там ничего не строят. Помимо этого Тамара уже больше десяти лет живет и работает в Симферополе, ребенок, которому десять лет, ходит в школу по месту своего фактического проживания. Можно было бы сослаться на букву закона: в общежитии не прописана, в ПМК не работала, подписывая договор найма, знала, на что шла. Но если бы закон так жестко применялся и в отношении других жильцов!. Ан нет: у нас закон, к сожалению, что дышло…

Между тем, речь в нашем случае идет еще и об угрозе  выселении, по сути, на улицу неполнолетнего ребенка. Мы обратились за правовым комментарием к юристу и адвокату Сергею Фоминых.

«С точки зрения норм законодательства, единственным основанием для вселения и проживания в общежитии является ордер. Сложившаяся ситуация, конечно, очень не простая, отягощается ещё и тем, что нормы, которые регулируют данные правоотношения, остались в наследство от норм законодательства СССР, которые несмотря на неоднократные изменения, не отвечают требованиям дня сегодняшнего. Договор найма, в этой ситуации, лежит не в плоскости жилищного права, а в плоскости гражданских правоотношений сторон. И администрация предприятия определяет кому жить, а кому не жить в общежитии, она решает требовать прекращение прав по использованию помещения или нет», — констатирует Сергей Фоминых.

То есть, о  справедливости здесь речь не идет вообще,  все происходит по усмотрению нынешнего руководства ПМК-6.

И по этому самому усмотрению взрослого мужчину (сына соседки) прописывают, потому что администрация так решила. Соседке тоже оставляют комнату, несмотря на то, что и она долго здесь не проживала. Племянница арендатора территории ПМК, как и соседский сын, и сама Тамара Горшкова, никогда не работали в ПМК-6, тем не менее, оформляет квартиру из нескольких комнат. При всем при этом мать-одиночку, у которой кроме этой комнаты другого своего жилья нет, стараются из общежития выжить. Из администрации ПМК ей пишут: «Предлагаем Вам в месячный срок со дня уведомления освободить занимаемую комнату в добровольном порядке».

Адвокат Сергей Фоминых, ознакомившись с решением суда Железнодорожного района Симферополя, в котором Горшковой было отказано в продлении договора найма,  отмечает:«Договор найма не может являться основанием для регистрации, только ордер. Если администрация заинтересована оформить все, например, на племянницу директора фирмы «Бона» или на соседского сына, ей будет легко это сделать: и решение написать, и ордер выписать,  неважно каким числом. Если администрация в ком-то не заинтересована, то и делать этого не будет».

Что же касается прав ребёнка, по словам адвоката, едва ли можно говорить об их нарушениях, так как мальчик не зарегистрирован по месту проживания. В этом случае органы опеки и попечительства города вообще не обязаны вмешиваться в процесс выселения.

Кстати, по словам Елены и Тамары, недавно еще одна комната в общежитии освободилась, в которой жил одинокий мужчина.

«Где он и что с ним, мы не знаем», — произносят в полголоса женщины.

Возможно, тут уже надо подключаться милиции. Ну а мы в свою очередь можем сделать вывод, что наши чиновники, имея реальную  возможность изыскать пригодные для проживания помещения, крайне необходимые гражданам,  много лет стоящим в очереди на жилье, даже не думают озаботиться этой проблемой. И, как видим, покрывают «особо нуждающихся». А женщина с ребенком «по закону» сегодня может остаться на улице. Так что, скорее всего Тамаре с сыном придется возвращаться в Нижнегорский район, в село Плодовое, где с ее слов, нет ни школы, ни работы, и нет никакой веры в завтрашний день.

Інформаційна агенція “Центр журналістських розслідувань”
Kyiv Kyiv Ukraine