Как работают санкции: энергообеспечение оккупированного Крыма

«Вопрос национальной безопасности»

"Центр журналистских расследований" продолжает публикацию материалов нового спецпроекта "Бизнес на два фронта и в обход санкций", который позволит оценить эффективность действия западных и украинских санкций, введенных против РФ за незаконную аннексию АР Крым и г.Севастополя, их влияние на отрасли экономики и работу крупнейших предприятий. Этот выпуск программы "Вопрос национальной безопасности" посвящен состоянию энергорынка полуострова в годы оккупации, влиянию санкций на деятельность захваченной государственной компании "Черноморнефтегаз" и строительство энергомоста из Кубани в Крым.

Участники программы - независимый энергетический эксперт Сергей ДЯЧЕНКО и обозреватель еженедельника "Зеркало недели" Игорь МАСКАЛЕВИЧ.

Валентина Самар: Представляя участников программы, я бы хотела напомнить нашим телезрителям, что вместе с Сергеем Дяченко мы начинали мониторить ситуацию на энергорынке Крыма еще более года назад. Игорь Маскалевич много писал о "Черноморнефтегазе" и до и после аннексии, а в последнем расследовании "Турбины для "Крымнаша"  вскрыл схему, с которой Москва пытается обойти санкции и поставить в Крым турбины Siemens для ТЭС и завершения строительства энергомоста. В начале  разговора я предлагаю обозначить позицию в целом по вопросу: работают или нет западные санкции по Крыму, которые были введены в  энергосекторе? И справляется ли Россия с обеспечением Крыма электроэнергией, после того, как "неизвестные активисты" повалили на Чонгаре опоры ЛЭП и позорный контракт на поставку электроэнергии Украиной не был продлен?

Сергей Дяченко: Россия практически с первых дней оккупации говорила о необходимости энергетической независимости Крыма. Тогда еще не было санкций со стороны Украины, не было прервано энергообеспечение (по контракту между ГП РФ и Украины - ред.), но россияне уже активно занимались тем, что пытались создавать необходимую инфраструктуру, говорили об энергомосте. На сегодняшний день называют цифру в 1,3 ГВт мощности, которая существует в Крыму. Если бы это была нормальная, положенная мощность, то действительно, этого бы хватило. Однако, мощность, которая попадает на полуостров с "энергомоста", штука очень ненадежная. Мы знаем, что кабель дает периодические сбои и несколько раз перегревался. Вторая часть – это переносные дизельные станции, которые еще более ненадежные. Декларируют, что они дают  130-150 МВт. Была информация, что их где-то 360 на зиму запасли, однако реально их насчитали вполовину меньше. Это штука, которая рассчитана на время. То есть, у вас что-то произошло и вам надо для непрерывного производства несколько дней автономности. А их используют фактически постоянно. Генераторы технически не годятся для постоянного использования.

Игорь, ваша точка зрения: работают ли санкции и стабильна ли ситуация с энергетическим обеспечением Крыма?

Игорь Маскалевич: Санкции работают. Они делают русским энергообеспечение Крыма значительно дороже, чем оно могло быть. У  меня нет никаких сомнений, что нынешняя зима будет легче предыдущей для Крыма. "Энергомост" они худо-бедно сделали, сейчас делают разводку по Крыму. С другой стороны, это делается для демонстрации воли, то есть,  там установлен некий лимит на воровство. Воруют много но, надо отдать должное, энергосистему они переделали. Другое дело, что они это делают в несколько раз дороже, чем это могло быть.

Вот эта замечательная схема с "крымскими" турбинами Siemens вынужденно делается через голову, кучу предприятий – это точно мутная схема. Безусловно, часть денег там будет приватизирована. Уже были проблемы весной и летом, когда строителям тех же самых электростанций не платили зарплату. Наняли одних подрядчиков, других, часть денег украли. Были разборки, а люди месяцами работали без зарплат. Была даже предзабастовочная готовность.  И это на проекты, которые российская власть (в том числе и Путин) держат на личном контроле. Даже там наворовали!

Строительство ТЭЦ в Севастополе. Фото Георгия Сидельникова

О схеме поставки турбин для ТЭС мы поговорим детально чуть позже. Я бы хотела, чтобы мы в все-таки в целом оценили ситуацию с энергообеспечением. 

Игорь Маскалевич:  В принципе, генерации на кризис хватит. Другое дело – те же дизеля и прочее. В прошлом году у них ситуация была хуже – генерации было в 1,5-2 раза меньше. В этом году зима будет более суровой. Другое дело, что пока это временное решение.  Россия оказалась не в состоянии найти у себя несложный кабель переменного тока. 16 кусков по 20 километров. Как ни странно, уровень деградации российской промышленности был продемонстрирован именно Крымом. Если еще можно что-то говорить про газотурбины, то о чем можно сказать, если у нет даже простого морского кабеля! Все делалось на китайском кабеле. Это был определенный сигнал. Дело дошло до того, что их пропаганда начала «сливать» этот факт и в результате несчастные рабочие, которые занимались этой работой, делали целый фотоблок (китайцы его делали на русском языке), где нигде не было видно, что это китайцы. Это безымянные герои русского фронта, которые тянут кабель, пишут, как они восторженны крымчанами!

Сергей Дяченко: Я все-таки повторюсь, названного объема генерации должно хватить, но сейчас ее структура невысока. Если будут аномально холодные периоды, возможны локауты. Чтоб система была действительно надежной, необходима достройка тепловых электростанций. Плюс, нужно провести топологию, потому что она создавалась под подачу электроэнергии с материковой Украины. Санкции работают. Работают они на то, что превращают Крым в чемодан без ручки, то есть показывают, как все сложно и дорого.

Я не уверена, что этой зимой будет лучше, чем в прошлом году, поскольку милитаризация Крыма – фактор, который тоже нужно учитывать. Стало больше и простых, и специфических потребителей - тех,которых невозможно отключать.Население Симферополя, как говорят, выросло в два раза. Уже сейчас в Симферополе неделями в некоторых районах отключают свет по 8 часов в сутки. Поэтому электроэнергии нужно больше. А для  того, чтобы работали строящиеся ТЭС в Севастополе и Симферополе, необходим газ (а мы уже сейчас наблюдаем его дефицит в Крыму) и турбины Siemens, поставлять которые запрещают санкции и контракт с российской компанией - они заказывались для ТЭС "Тамань". Предлагаю посмотреть сюжет наших журналистов.

Валентина Самар: Передаю слово Игорю Маскалевичу, автору расследования о схеме поставки в Крым турбин в обход санкций. И которое показало нам, насколько есть большое желание у немецкой компании и под санкции не попасть, и с россиянами отношения не испортить. У России безвыходная ситуация, да? Им нужны эти турбины, правда, еще можно было в Украины купить. Турбины харьковского Турбоатома стоят у них, в том числе, и на нескольких атомных станциях

Игорь Маскалевич: Это не совсем расследование, а скорее статья. Еще год назад группа авторов "Зеркала недели" писала об этом вопросе, и уже тогда было понятно, что будет искаться обходной вариант. Как он будет выглядеть? Если честно, ничего нового не придумали, единственное, что они действительно пошли на банкротство госкомпании "Технопромэкспорт", которая купила у Siemens четыре турбины якобы для ТЭС "Тамань". Тут уже русские не хотят сильно ссориться с Германией, поэтому они делают хорошую юридическую дверь для той же компании Siemens. Классический пример: сейчас они с Siemens одновременно якобы обвиняют дочернее предприятие, которое находится под Питером, и одновременно у них прекрасные отношения и по железным дорогам, и прочему бизнесу.  Сотрудничество идет полным ходом, только по внутренним российским проектам.

Без Украины русские не могут обойтись, потому что турбины большой мощности они просто не могут производить. Попытки что-то изменить ни к чему хорошему не привели. У них есть небольшие турбины, но там уже другая экономичность. Сейчас уже поздно (искать альтернативу -ред.): обе станции строятся под совершенно конкретное оборудование. Они проектировались именно под турбины Siemens. Никакого другого подрядчика проводить уже не надо. Придется менять многое, но никто этого делать не собирается. Реальные работы идут и через год, как минимум, две турбины должны заработать. Мы будем наблюдать дальнейшую процедуру банкротства Технопромэкспорта и суды.  Я не удивлюсь, что у нас кто-нибудь подаст в суд. Я вполне уверен, что найдется судья, который что-то запретит или разрешит. Но дело не только в этом. Русские сейчас столкнулись с тем, что отдельные темы по газопроводу, который они сейчас тянут с Кубани, часть системы "Черномонефтегаза" не в очень хорошем состоянии. Для России – это объект 2-3 значения.

Без турбин полноценного энергомоста не может быть...

Игорь Маскалевич: Один мост не сможет  функционировать. Он будет поставлять электроэнергию Ростовской АЭС – это базовая электроэнергия. Им нужно гасить скачки, скачки потребления в том числе. Собственная генерация в Крыму достаточно небольшая и ее не хватит. Гасить скачки теми же газовыми турбинами, которые аварийно сняты с Сочи, – очень дорогое удовольствие. Нормально, когда они работают несколько часов в месяц и совершенно ненормально, когда их используют каждый день. Они для форс-мажорных обстоятельств.

Перевозка в Крым из Сочи мобильных ГТС, март 2014 года, фото "Негабарит-Юг"

Сергей, ваш прогноз: как же далее будет развиваться ситуация?

Сергей Дяченко: Рассчитывать на то, что они не построят ТЭС, нельзя. Все равно найдут как. Но для страны, которая позиционирует себя как великая держава и при этом не имеет собственного производства турбин, – это позор. В Украине, кстати, производят. Говорю еще раз, они построят, но все это превращает Крым в чемодан без ручки. Все это очень удорожает его содержание.

Я думаю, что вот эти схемы приведут к тому,  что придется платить завышенные цены. В России и Украине можно работать с судами, но еще есть и европейские суды. И кто-то может на эту схему подать в суд. А на время суда останавливается действие контракта. Такой вариант тоже возможен.

Игорь Маскалевич: Там другая проблема будет. Будет проблема с обслуживанием. Сами турбины Siemens куплены достаточно дешево (166,7  млн.евро- ред.). Там проблема с жизненным циклом, если действительно они будут попадать под санкции, то расходные материалы придется доставлять по разным схемам.

Секундочку, в документации аукциона по продаже этих турбин указаны запасные комплектующие на два года эксплуатации.

Игорь Маскалевич: Турбины должны работать не 2 года, а лет 20. У Siemens есть договор с существующим акционерным обществом. Когда они кому-то продадут, то договора уже не будет. С другой стороны, в России есть специалисты по техобслуживанию, при желании они смогут обойтись и своими силами. А комплектующие придется доставать. Есть резервная турбина,  которая лежит у Роснефти, но это другой вопрос. Турбина одна, а нужно четыре.

Вы считаете, что выкрутятся?

Сергей Дяченко: Я думаю, выкрутятся. Но все это очень сложно.

Кроме турбин еще необходим газ, которого в Крыму не хватает уже сегодня. Все надежды на то, что Крыму будет хватать собственного газа, не осуществились. На 2015 год до аннексии "Черноморнефтегаз" ставил амбитную задачу довести добычу до 3 миллиардов кубометров газа. Но добыча падает, и в этом году уже будет дефицит газа. Кроме  энергетического и транспортного, Россия вынуждена строить еще и газовый мост. Наши журналисты Наталья Кокорина и Кристина Хоменко подготовили материал по  деятельности "Черноморнефтегаза", который стал первым юрлицом, попавшим в санкционный список США и ЕС.

Валентина Самар: Совпадают ли наши подсчеты и наблюдения относительно  "Черноморнефтегаза" и добычи на шельфе с вашими?

Сергей Дяченко: С "Черноморнефтегазом" картина понятна. Там действительно срабатываются старые месторождения и необходимо вкладывать финансы, чтобы разрабатывать новые. Хотя бы для того, чтобы поддерживать добычу на необходимом уровне. Делать это сложно с точки зрения эксплуатации и поиска средств. Присутствуют и санкционные моменты. По меркам Газпрома, те месторождения, которые на шельфе Черного моря, – неинтересны. У Газпрома  проблемы с освоением гигантских месторождений, которые есть на континентальной территории России. Я думаю, что вне зависимости от санкций, Газпрому эта тема неинтересна. Решение, которое озвучил господин Путин понятно – будут тянуть трубу. Очевидно, что рано или поздно эту трубу протянут.

Ее уже практически протянули.

Сергей Дяченко: Может, и протянули, но она еще не работает. Рано или поздно заработает. Один ГВт установленной мощности – это, примерно, миллиард кубов газа ( потребность в годовом объеме топлива). Рано или поздно они увеличат объем поставок. Опять же - это все деньги. Эксплуатационные расходы морского газопровода – в 1,5-2 раза выше эксплуатационного расхода надземного. Там достаточно сложные условия в Керченском проливе. Все это будет стоить больших денег, но вопрос все равно будет решен.  

Игорь Маскалевич: Я практически такого же мнения. Газопровод они построят. Большой поток газа им нужен будет в конце следующего года. Когда эти две станции будут работать на полную мощность, они будут потреблять порядка 1,5 миллиардов кубов газа (это 4 турбины). В 2017 году в лучшем случае запустят две турбины.

Строительство газопровода Кубань-Крым. Фото газеты "Кафа"

По поводу "Черноморнефтегаза" еще интересный момент: два наиболее перспективных месторождения, которые появились недавно и к которым накануне аннексии притянули трубу, находятся не просто в экономической зоне Украины. Они практически в ста километрах от Одессы и в 150-180 километрах от Крыма. По любому законодательству они находятся в экономической зоне Украины. Отсюда возникают наивные вопросы: что с ними будет и как делать дальше? Есть отдельный вопрос: почему мы их отдали?!

Реально "Черноморнефтегаз"  России не нужен. Они могут найти схему, политическая воля может давать рекомендации, но все равно особого развития там не будет. Там уже идут сокращения. И все это в условиях, когда им реально нужен газ. Сейчас газа нет и задачу в 2 миллиарда кубов ставили совершенно публично перед компанией и в прошлом году, и в этом. Сейчас мы имеем падение добычи.

По электроэнергии, к слову,  есть маленький прикол: в последние годы в Крыму были украинские тарифы на электроэнергию. Сейчас идет вопрос о переводе Крыма в соответствующую российскую энергетическую зону. Вопрос должны были решить в этом году, но его отложили, скорее всего, до следующего года. Это означает рост цен примерно в 1,5 раза. После этого россияне смогут говорить, что они интегрировали Крым.

А полностью ли интегрирован? Ведь Крым до сих пор не присоединен к единой энергосистеме РФ?

Сергей Дяченко: На днях была информация, что заключают договор о присоединении Крыма к рынку России.

Игорь Маскалевич: Крым сейчас даже не отдельный регион – это субъект одного из регионов. Его будут постепенно выравнивать в соответствии с российскими тарифами, а они выше.

О месторождениях, которые к Одессе ближе, чем к Крыму. За последние пару месяцев мы увидели, как пограничники вместе с представителями Нафтогаза, украинского Черноморнефтегаза, сделали две отчаянные вылазки, чтобы задокументировать незаконную добычу газа оккупантами на Одесском месторождении для доказательств в международном арбитраже.  Кроме того, в северо-западной части Черного моря работал "Искатель" – исследовательское судно, которое, как сообщалось нашло там перспективные залежи углеводородов.   Эти наши «походы» могут чем-то закончиться позитивным? Можем мы что-то отбить?

Игорь Маскалевич: Если честно, то изначально эти месторождения не надо было отдавать. Еще в марте 2014 года достаточно было выставить пару взводов на Одесское месторождение, и никто бы их не стал трогать.  Сейчас придется долго и нудно судиться. При этом позиция России вполне понятна: они будут говорить, что это их и относится к крымскому Черноморнефтегазу.

Газ там может быть. Сказать, что там большие запасы не могу – Одесское месторождение не является большим. Но для нас этот газ не лишний и поиски должны быть. То, чем занимается "Искатель" – это правильно. Заявления – это пока ожидание, которое либо подтвердят, либо опровергнут. Кроме того, есть Азовское море, которое практически не изучено.  Сейчас там нужно вести бурение на существующих двух морских платформах просто потому, что существующие скважины будут постепенно вырабатываться, причем очень быстро. Хотя, на самом деле, они принадлежат Черноморнефтегазу, но прошло через схемы  Онищенко (по договору о совместной деятельности с ПрАТ "Пласт", принадлежащей беглому народному депутату Александру Онищенко - ред.).

О договоре, подписанном уже после захвата "Черноморнефтегаза", о передаче месторождений "Пласту" Онищенка Стрелковое и Архангельское вы первым писали в «Зеркале недели» еще год назад. Сейчас мы снова занимаемся этой темой. 

Игорь Маскалевич: Сейчас это чемодан без ручки для "Нафтогаз України". Он бы с удовольствием забыл о существовании города Геническа на карте, но его постоянно заставляют вспоминать. Но проблема в том, что там нет потребления. Там газа производится в 3 раза больше, чем необходимо в потреблении. Чисто теоретически, он переизбыточный. Тянуть туда трубу с точки зрения экономики дико. Но это уже последствия гибридной войны. Там нужно бурить.

Украине нужно заниматься наступательными позициями. На то же Штормовое можно прийти и начать там бурить. Это бурение в наших экономических водах. Да, это обострение обстановки, ну и что?! По крымскому конфликту Россия всегда реагировала на силу, т.е. она останавливалась там, где ее останавливали. В 2014 году, если бы на буровых установках был мотивированный персонал, то никто бы никуда не полез. У нас был смешной случай, когда мы написали статью, которую нам потом не показывали, потому что она пошла в документы и там обросла грифами секретности.

Сергей, вы согласны, что Украина может предпринять такие действия?

Сергей Дяченко: Может и должна. Со всех точек зрения нам нужно осваиваться впритирку с "границами".

Игорь Маскалевич: Тут не нужно впритирку. Штормовое и Одесское месторождение находится в нашей исключительной экономической зоне. Даже если провести любые экономические зоны, чем развлекаются русские, у нас они есть.

Каким путем?

Сергей Дяченко: Просто идем и бурим.

Игорь Маскалевич: Наш "Искатель" – единственное, что осталось у Украины из геофизических судов. В 95-ом году числилось 54 корабля, а сейчас остался один. Часть захватили в Крыму. 

К Украине есть масса вопросов. Фашистов здесь нет, а дураков – в эту студию и не поместятся. Одна из позиций Украины заключается в том, что по тому же "Черноморнефтегазу" наше замечательное министерство два года не могло выработать консолидированные позиции. Два года наши министерства футболили документы друг между другом. Причем те, кому передали, спрашивали, все ли им документы отдали. Мы должны принимать решения. Наша основная задача заключается в том, что мы должны уйти от статуса жертвы. Когда Крым будет возвращаться в Украину, он должен вернуться в привлекательную страну.  

Сергей Дяченко: Сколько лет Кипр разделен и только сейчас появились какие-то подвижки о присоединении.

Не пугайте так, я домой хочу!

Игорь Маскалевич: Классический пример с Молдовой и Приднестровьем. Россия продемонстрировала, что она может там сделать. Оказалось, что она не может сделать ровным счетом ничего, кроме контрабанды. И опять же классический пример региона, который как чемодан без ручки – у них то стоит, то стоит и если почитать, что Приднестровское правительство пишет о российских фирмах, то там только список претензий – по существу ничего не работает. Молдова имеет почти 5 миллиардов долга перед Газпромом, почти весь долг – это Приднестровье. Просто они оформляют потребление Приднестровских предприятий на долг Молдовы. И в результате Молдова за газ платит, а долг есть.

Сергей Дяченко. Что-то похожее  пытаются сделать с Донбассом.

Игорь Маскалевич: Проблема Газпрома в том, что он поставляет газ на Донбасс чистой контрабандой. Все зависит от нас. Как показывает практика, Крым всегда приходил к более сильному государству. Надо таким государством становиться. 

Спецпроект "Бизнес на два фронта и в обход санкций" осуществляется ОО "Информационный пресс-центр" и ИА "Центр журналистских расследований" при поддержке  Института по освещению войны и мира (IWPR, Institute for War & Peace Reporting).  

 

Добавить комментарий

Інформаційна агенція “Центр журналістських розслідувань”
Kyiv Kyiv Ukraine