Эскендер Бариев: «Мы обеспечим конфиденциальность свидетельств о преступлениях в Крыму»

Количество международных площадок, на которых обсуждается крымская проблематика - нарушение международного гуманитарного права, основных прав и свобод человека и прав коренных народов Крыма, системные военные преступления - растет с каждым месяцем. Несомненно, огромная заслуга в этом принадлежит крымским и украинским общественным правозащитным организациям, которые участвуют во всевозможных форумах, демонстрируя задокументированые факты преступлений против граждан Украины в Крыму и данные мониторингов, оказывают правовую помощь жертвам репрессий оккупации РФ на полуострове. Меняется ли у международного сообщества взгляд на крымскую проблему, как обеспечить доказательствами расследования преступлений в Крыму, каким должно быть представительство президента в АРК и от кого это зависит? На эти и другие вопросы в эфире программы Вопрос национальной безопасности отвечает правозащитник Ескендер БАРИЕВ, член Меджлиса крымскотатарского народа и руководитель ОО "Крымскотатарский ресурсный центр", который принимал в последний месяц участие в нескольких правозащитных международных форумах (Эфир ТРК Черноморская, 18 июля 2017).

Валентина Самар. Интересно было бы услышать о ваших наблюдениях: меняется ли у представителей других стран и организаций отношение к крымской проблематике и аннексии Крыма Российской Федерацией? Прозревает мир относительно того, какую угрозу РФ сегодня несет не только Украине, а всему миру?

Эскендер Бариев: Я в последнее время придерживаюсь следующего девиза: «Если мы хотим, чтобы нас услышали, надо, чтобы нас узнали». Нужно больше давать информации о себе и тогда появляется заинтересованность, начинают нас слушать, в том числе слушать и о наших проблемах.

Я бы разделил отношение к Украине, к крымским татарам – коренным народам Крыма, и отношение к россиянам. Конечно, есть изменения, есть позитивная динамика, которую я бы разделил по регионам. К счастью, в Европе есть понимание проблемы, есть поддержка политического истеблишмента по тем резолюциям, которые принимались, к примеру последняя резолюция Комитета министров Совета Европы, те резолюции, которые были приняты Генеральной ассамблеей ООН. Это говорит о том, что в основном нас поддерживают европейские страны и наши европейские партнеры.

За последние две недели я участвовал в двух крупных мероприятиях, которые проходили в Швейцарии. С 4 по 9 июля проходила ежегодная конференция Управления человеческой безопасностью. Там обычно участвуют представители со всего мира, с разных уголков земли, и наша задача была продемонстрировать там выставку о крымских татарах, рассказать о положении дел крымских татар и о ситуации в Украине. И тут я скажу честно: люди есть разные – европейцы более осведомлены, а африканцы и азиаты осведомлены менее о той ситуации, которая происходит в Крыму. Кроме того, часто многие не знают, где находится Украина и Крым. Но это не говорит о том, что мы не должны им рассказывать. Когда мы начинаем рассказ, у них появляется интерес, они начинают спрашивать.

Безусловно, когда есть проблема в Чаде или Мали, где ежедневно убивают тысячи человек и более, то ситуация в Крыму выглядит менее масштабной, там менее репрессивные действия.

Но многое зависит от того, как мы информируем, как раскрываем проблему, чтобы люди понимали суть проблемы. И 9 марта 2017-года на конференции в Лондоне появилась идея развивать международное движение солидарности с крымскими татарами. С каждой встречей у нас появляется все больше наших сторонников.

Второе мероприятие  – 10-я сессия Экспертного Механизм ООН по правам коренных народов. В нем, в основном, участвуют эксперты, правозащитные организации, представители коренных народов. Мы поставили перед собой следующие задачи. Первая - провести сайд-ивент, который мы полностью посвятили проблеме крымских татар и пригласили правозащитника, участника национального движения, человека, у которого были насильственно похтищены сын и племянник – Абдурашида Джеппарова. Также принимали участие юрист-международник Борис Бабин и исследователь крымского татарина, который работает в Польше, для того, чтобы он смог выразить свои мировоззренческие позиции в этом плане. Мы презентовали там выставку об истории и культуре крымских татар и продемонстрировали фильм о событиях в Крыму. Далее каждый из нас постарался вступить на пленарных заседаниях. Кстати, на в этом мероприятии также принимал участие представитель другого крымского коренного народа – крымчакского, Вячеслав Ламброзо, который также выступал на пленарном заседании. И нашей задачей за те две минуты, которые нам предоставляются для выступления, было суметь донести те основные посылы и проблемы, о которых мы хотим сказать. Я думаю, что мы смогли это сделать.

Следующая задача, которую мы ставили, - это встреча со специальным докладчиком ООН по правам коренных народов. И эта встреча состоялась. Мы рассказали о тех реалиях, которые происходят в Крыму, о пропавших без вести, о погибших о политзаключённых представителях коренных народов, которые сегодня есть в Крыму. Кроме того, мы обговорили механизмы нашего дальнейшего сотрудничества, и одна из задач, которую мы поставили перед собой, это обязательный визит Украины специальным докладчиком ООН по вопросам коренных народов.

Эскендер Бариев, член Меджлиса крымскотатарского народа, правозащитник Фото: investigator.org.ua

Валентина Самар: Это все хорошо, но прошло уже три года после аннексии Крыма, а на сегодняшня не расследовано ни одно военное преступление, которое было совершено на территории Крыма, и которые продолжают совершаться. Ведь люди годами сидят в СИЗО, отбывают сроки в колониях,  идут суды по делам Ахтема Чийгоза,  Ильми Умерова, Николая Семены, так называемых "диверсантов". Документы украинскими правроохранителями, минюстом  и МИД передаются в международные суды, только в ЕСПЧ у нас пять государственных заявлений, но, тем не менее, в Украине дела не расследованы. Более того, начинают выявляться новые факты о подготовке россией оккупации Крыма. Адвокат Николай Полозов сделал вчера сенсационное заявление, что в материалах дела Ахтема Чийгоза российскими следователями были предоставлены документы о том, что 26 февраля 2014 г. для участия в митинге на стороне "Русского единства" Сергея Аксенова приехали из России казаки и люди из частной военной компании "Черное море". Собственно, мы видели этих людей с желтыми повязками на руках и 27 февраля, тогда все видели, что их привезли из Севастополя.

Казаки из России на митинге 26 февраля 2014 г. возле Верховной Рады АРК. фото investigator.org.ua

Эскендер Бариев: Однозначно, Украина обязана расследовать все эти преступления. Когда мы подаем эти отчеты в международные организации, каждый отчет должен быть подкреплен фактажом. Когда документы подкреплены соответствующими компетентными органами и материалами, тогда всегда легче апеллировать. Ведь когда просто идут заявления, это больше политические процессы. Когда собран фактаж и прикладывается к делу, у нас появляется больше шансов выиграть в международных судах, у нас больше шансов влиять на политические процессы. Понятно, что любая страна хочет мира, бизнес европейских стран хочет торговать, не хочет ни с кем воевать, не хочет никаких санкций и так далее. Но когда у нас есть четкий фактаж и четкие обоснования, то это способствует продолжению санкций в отношении Российской Федерации, которые сегодня существуют.

Валентина Самар: И останавливает дальнейшие преступления, потому что ненаказуемость провоцирует дальнейшие издевательства над мирным населением на оккупированной территории: облавы, аресты, выдвижения, нереальных обвинений и так далее.

Эскендер Бариев: И то промежуточное решение Международного суда, которое было принято 19 апреля 2017 года, расставило основные акценты на финансировании экстремизма и проблеме расовой дискриминации. И чтобы дальнейший процесс имел силу, нам необходимо собирать как можно больше доказательств. Пользуясь случаем, я бы хотел обратится к нашим соотечественникам на оккупированную территорию, чтобы мы могли налаживать контакты. И если есть информация, которая до нас не дошла, то мы готовы подумать и обеспечить механизм получения этой информации и гарантировать конфиденциальность в этом вопросе. Поэтому если есть такие люди, которые готовы делиться информацией, выходите на нас.

Валентина Самар: Прокуратура Автономной Республики Крым также обращается с таким же заявлением. Сейчас идет переквалификация "крымских" дел, все они теперь будут расследоваться как военные преступления, в соответствии в Женевскими и Гаагской конвенциями.

Эскендер Бариев: Кроме того, мы должны порой инициировать некоторые процессы. В промежуточном решении Международного суда как раз-таки речь идет о том, что Российская Федерация обязана исполнить это решение, и отменить запрет Меджлиса крымскотатарского народа, как представительного органа крымских татар. Что делает РФ? Она практически полностью игнорирует. Российская Федерация должна была перевести на русский язык судебный приказ, потому что он только на французском и английском, разместить на своих сайтах, в связи с чем мы написали соответствующее обращение в Министерство юстиции и Министерство иностранных дел РФ для того, чтобы они это осуществили. Во-вторых, мы сейчас инициируем подачу исковых заявлений в суды Российской Федерации по вновь открывшимся обстоятельствам для того, чтобы именно на юридическом правовом уровне РФ все-таки отреагировала на эти процессы. Да, они откажут, но это хороший пакет для доказательства, что Российская Федерация полностью игнорирует решение суда.

Валентина Самар: Можем ли мы говорить, что в плане защиты прав граждан, расследования преступлений, которые были совершены с момента оккупации Крыма, мы выходим на новый уровень?

Эскендер Бариев: И правозащитные организации, и компетентные органы сталкиваются с определенными проблемами. Понятно, что ни прокуратура, ни Национальная полиция не могут вести работу на оккупированной территории, поэтому должна быть работа сообща, чтобы помочь им в этом плане.

Валентина Самар: А что имел в виду президент, когда сказал, что созрели условия для того, чтобы сейчас заняться деоккупацией Крыма?

Эскендер Бариев: Я не знаю, то президент имел в виду, но, на мой взгляд, условия были еще с момента оккупации Крыма. Я думаю, что мы упустили ряд моментов,  например, необходимо было создавать представительные органы АРК, которые работали бы целенаправленно. Эта работа настолько затянулась, и у нас не хватает органов, которые могли бы профессионально работать во всех этих направлениях.

Валентина Самар: Давайте поговорим об акции, которую организовали активисты, объединившись в «Громадську раду з питань Криму». Они требуют от представителя президента Натальи Попович подать в отставку и вообще реформировать работу Представительства президента. Я думаю, есть смысл  подняться над разборками, которые там происходят. Ситуация с представительством требует немедленной реакции со стороны Администрации президента. Но ни к АП, ни к президенту не адресована эта акция, хотя было обращение к президенту, было обращение к главе Меджлиса Рефату Чубарову. Изет Гданов коордирнирует эту акцию, как я понимаю, по поручению Рефата Чубарова, то есть Меджлиса, так?

Эскендер Бариев: В данном случае решения Меджлиса не было, я не могу сказать о том, что по этой акции принимал решение Меджлис. Но при всем том, эта акция проведена активистами, которых вы назвали, и создан Общественный совет. Но, насколько, я понимаю, там есть некие согласования.

Член Меджлиса крымскотатарского народа, правозащитник Эскендер Бариев Фото: investigator.org.ua

Валентина Самар: Скажите просто – да или нет?

Эскендер Бариев: Меджлис не является организатором и инициатором данной акции. Другой вопрос, на митинге 18 мая в резолюции это митинга действительно говорилось о том, что Представительство президента АРК ведет неэффективную работу, и в этом плане необходимо провести перезагрузку. Задача постоянного представителя президента АРК – наблюдение или контроль за соблюдением Конституции Украины. Второе – налаживание взаимодействия между органами власти АРК и государственными органами, чего тоже толком нет. У нас есть только прокуратура, СБУ и Национальная полиция, вот и все. Третье – обеспечение прав и свобод граждан Украины. И это основная функция, которую должно было выполнять Представительство президента Украины по АРК. Я согласен с активистами, которые организовали акцию в одном: должны были проводится определенные брифинги, должно было быть больше публичной работы, должна была доводится информация о реальной ситуации в Крыму. Но и отрывать ту или иную часть проблемы и управления мы не можем. Мы сейчас говорим только о Представительстве президента АРК, но у нас нет территории, которую мы контролируем. У нас нет хотя бы территории администрирования АРК. У нас нет представительных органов, помните, мы говорили, что нам нужна Верховная Рада АРК.

Валентина Самар: Давайте исходить из того, что у нас уже есть, но оно почему-то не работает.

Эскендер Бариев: Это тот уровень, когда мы должны садится за стол переговоров, привлекать к этому и Администрацию президента, и самого президента, потому что это его уровень.

Валентина Самар: Если Представительство президента плохо работает, но ничего не происходит и никакие решения не принимаются, представитель президента не меняется, значит президента и Администрацию президента это устраивает? Если президент год назад завил о том, что будет создаваться целое управление по деоккупации Крыма, будет расширяться полномочия представительства президента, и ничего не произошло, так это потому что плохо работает Попович или потому что президент не считает нужным выполнять свои же решения? Давайте не будем лукавить, проблема же не в одной Попович? А проблема в том, что в государстве пока что не сформировалась политика по деоккупации Крыма.

Эскендер Бариев: Верно, у нас есть только проект направлений государственной политики, который презентовал РНБО, и не больше. Ни о какой стратегии я не знаю.

Валентина Самар: Но при этом участники акции не апеллируют к президенту или к Администрации президента, не намерены пикетировать АП в Киеве, хотя ответ на их обращение не последовал.  Давайте посмотрим фрагмент интервью с Изетом Гдановым, которое записал наш корреспондент в Херсоне.

Валентина Самар: По-моему, это какой-то тупиковый путь: мы хотим изменений, но мы не будем их требовать у того, кто эти изменения вправе или даже должен внедрить?

Эскендер Бариев: Конечно, у гражданских активистов может быть своя позиция, которую они могут осуществлять в рамках законодательства, а именно - требовать эффективной работы Представительства президента Украины в АРК. Но я считаю, что в первую очередь нам нужно было подумать о том, насколько мы могли бы усилить и увеличить функции представителя президента в АРК с учетом оккупации самого региона. Для того, чтобы можно было более эффективно работать и в законотворческой деятельности, и в защите прав людей, которые проживают на оккупированной территории, и более эффективно работать над разработкой той же стратегии деоккупации Крыма. Потому что это был бы первый источник одной из ветвей власти в Украине, который был бы своего рода толчком и способом донесения информации.

Валентина Самар: Есть и Министерство по вопросам временно оккупированных территорий, и Институт представителя крымскотатарского народа при президенте. Каким-то образом они должны между собой координировать работу. В любом случае, это проблема для обсуждения, и чем меньше эмоций, тем больше пользы будет для всех.

Эскендер Бариев: Я считаю, что это должно быть общение за круглым столом на уровне президента или хотя бы Администрации президента. Я думаю, что и президент, и Администрация президента в меньшей степени обращают внимание на эту структуру, потому что из тех функций, которые на сегодняшний день прописаны в законодательстве, представительство может выполнять только одну или две.

Інформаційна агенція “Центр журналістських розслідувань”
Kyiv Kyiv Ukraine