Севастополь. Послесловие
В моем детстве мы нечасто ездили в Севастополь. Во всяком случае, реже, чем в Алушту или Ялту. И дело было не в расстоянии – в конце концов, от моего Симферополя до Севастополя было ненамного больше, чем до ЮБК. Просто этот город был закрытым, пишет Павел Казарин в издании Крым.Реалии.
Пятилетка похмелья
Пять лет. Ровно столько потребовалось Европе, чтобы осознать, кому именно Россия объявила войну, пишет Павел Казарин в издании Крым.Реалии.
Право первородства
В Крыму подготовили новый школьный учебник истории. В котором рассказали десятиклассникам о «крымскотатарском народе-предателе», «спасительной депортации» и том, как советская власть помогала ему на новом месте жительства, пишет Павел Казарин для издания Крым.Реалии.
Словниковий боєзапас
Украина – страна невыговоренная. В роли терапевта – соцсети. Каждый кризис кладет нас на кушетку и заставляет проговаривать подсознательное.
Анатомия коррупции
Помните, как долго в Киеве не могли найти кандидата на министра здравоохранения? Не в последнюю очередь это было связано со спецификой ведомства. В некоторых министерствах коррупция размазана тонким слоем по бутерброду, а в некоторых она – концентрированная. Украинский Минздрав – из последних. Желающих реформировать такую отрасль было немного, пишет Павле Казарин в издании Крым.Реалии.
Реквієм за собою
Я теперь редко пишу о Крыме. Наверное, за четыре года я просто выговорился. Все, что хотелось сказать, – сказано, пишет Павел Казарин в издании Крым.Реалии