У новой системы армейских перемен есть ряд плюсов и ряд минусов, пишет в Facebook Павел Казарин, журналист, старший сержант ВСУ.
Начну с плюсов.
1. Рад за ребят из пехоты. Они несут на себе тяжелое бремя войны – и заслуживают кратчайшие сроки службы и самые высокие зарплаты.
2. Решение относительно возвращения СЗЧ – тоже в плюс. Расширили список бригад, убрали батальоны резерва из схемы возвращения, перевели процесс в онлайн. Если это позволит вернуть часть ребят в ВСУ – будет хорошо.
3. Перевод раз в год в пределах корпуса без согласования командира – интересно, увидим, как будет работать. Выглядит так, будто рыночные механизмы добрались до ВСУ: сможем посмотреть, откуда люди идут и куда именно переходят.
4. С новыми контрактами выиграют те, кто недавно попал в армию – по мобилизации или по контракту. Потому что заходили они либо «до объявления демобилизации», либо «на три года» (но без гарантированной отсрочки). Теперь смогут переподписать контракт на два года – с определенным пониманием своей дальнейшей судьбы.
Теперь о недостатках
1. Это судьба тех, кто в армии еще со времен АТО/ООС или с начала полномасштабного вторжения. Сейчас выглядит так, что им предлагают прослужить еще два года без учета предыдущих заслуг. Это звучит как предательство и обесценивание.
Если на этих людей в ближайшее время должна распространяться обещанная демобилизация (народные депутаты говорили, что будут отпускать отслуживших 5 и более лет), то об этом стоило сказать сразу. Иначе ложечки найдутся, а осадок останется. Люди запоминают не реальность, а свои эмоции по отношению к ней. И нынешнее чувство фрустрации у бойцов первой волны будет конвертироваться в дополнительное недоверие к системе, даже если государство осенью решит объявить демобилизацию для ветеранов.
А если не объявит и все эти намеки на дембель останутся только словами – последствия будут плохими.
2. Судьба офицеров. Насколько я понимаю, отсрочки на них распространяются (как и срочные контракты), но не окончательная демобилизация после определенного времени службы. Есть риск, что может возникнуть кадровый голод: у сержантов будет меньше стимулов соглашаться на офицерские погоны. Если вы лишаете офицера права на демобилизацию, то должны что-то дать ему вместо этого. Пока ничего не предложено.
3. О краткосрочности базовой отсрочки уже писали. Шесть месяцев минимальной отсрочки превратятся в неоплачиваемый отпуск – никто на такой срок не будет брать человека на работу.
4. Относительно отсрочки для боевых должностей. Возможна ситуация, когда человек подписывает контракт, получает ранение в первый месяц службы, а затем долго лечится и не накапливает себе «боевые дни» для предстоящей отсрочки или получает ограниченную пригодность и служит дальше в тылу. Было бы справедливо, если сам факт ранения (и его тяжесть) также влияли на продолжительность отсрочки.
5. Базовая тыловая зарплата в 30 тысяч гривен не лишит нас феномена «таксирующего бойца».
6. В армии есть те, кто нашел себя в ВСУ и планирует быть профессиональным военным. Им нужны контракты на 5 и 10 лет (в идеале – с улучшенными условиями и накопительными бонусами). Сейчас таких контрактов в предложенном меню нет.
7. Учет боевых дней для расчета отсрочки не должен упираться в получение бойцом Формы 6. Многие части изменили порт приписки (бригады переводились из одних родов войск в другие). Некоторые ВЧ вообще прекратили свое существование, а их ЖБД сданы в архив (например, так произошло с отдельными батальонами ТрО, которые теперь линейные). Если обязать солдата подавать Форму 6 для расчета отсрочки – это может создать для него неразрешимую проблему.
Поэтому для подсчета общего количества «боевых» дней нужно опираться на начисление дополнительного вознаграждения. Если боец получал за боевые дни премию, это означает, что все подтверждающие документы уже были поданы и проверены. Армия просто должна проанализировать, сколько и кому она платила, а не требовать справки у бойца.
8. Сейчас коммуникация МО представляет новую систему как таковую, что о «справедливости». Не уверен, что это термин, с которым военные согласятся. Я бы говорил, что новая система – о «прогнозируемости». Которую еще придется дорабатывать.
