В 2022 году на захваченную Россией территорию украинского юга пошли караваны боеприпасов и военной техники, а в обратном направлении — вагоны и грузовики с угнанным имуществом и полезными ископаемыми. Среди них особенно ценные агломерационные и мартеновские руды из Южно-Белозерского месторождения в Запорожской области, которые имеют высокое содержание железа и не нуждаются в обогащении.
Запорожский железорудный комбинат, добывавший эти ископаемые, стал самым ценным украденным активом оккупантов в этом регионе, занимающим первую строчку по объему доходов и прибыли. Поэтому это звено в схеме поставки сырья на металлургические заводы на оккупированном Донбассе и в России контролируют наиболее приближенные к оккупационным и федеральным властям люди, среди которых — структуры из бизнес-орбите Виктора Медведчука и Рамзана Кадырова.
Предупреждая вопрос о законном бенефициарном владельце этого бизнеса — украинском олигархе Ринате Ахметове — следует отметить, что наш информационный запрос об интервью с руководителем комбината или другим уполномоченным компетентным в этой сфере лицом остались без ответа.
Законные владельцы и крупнейшие акционеры ЧАО «Запорожский железорудный комбинат» — украинская «Запорожсталь», словацкий «Minerfin» и чешский KSK Consulting. Конечный бенефициарный владелец – украинский олигарх Ринат Ахметов еще в 2022 году обратился к ЕСПЧ с иском к России о возмещении ущерба и нарушении его прав собственности. Информационный запрос ЦЖР об интервью с руководителем комбината или другим уполномоченным компетентным в этой сфере лицом остался без ответа.
44-летний Антон Козырев, глава Днепрорудненской городской военной администрации, до оккупации района возглавлял управление социальной сферы Запорожского железорудного комбината (ЗЖРК). Его рассказ о силовом захвате, экспроприации и продолжающемся до сих пор ограблении комбината — это и часть собственной истории, и свидетельство о преступлениях России и ее приспешников-коллаборантов.
На базе показаний Козырева и других бывших сотрудников ЗЖРК, а также данных реестров, предварительных расследований и выводов экспертов, ЦЖР воспроизводит хронологию и называет бенефициаров этого международного преступления.
ЗЖРК относится к тем предприятиям, которые называют бюджетообразующими для города или целого региона, и является определяющим для жизни большинства проживающих в нем семей. В 2021 году на комбинате работали почти 5 тысяч человек, добыча составила 4,62 млн тонн руды, а прибыль предприятия – 5,2 млрд гривен. Благодаря налогам комбината в местный бюджет, финансирование получали больницы, школы и другие социальные объекты не только в Малой Белозерке — почти вся жизнь района была связана с комбинатом.
За несколько месяцев до российского вторжения инвесторы ЧАО анонсировали старт масштабного проекта – строительства Южного вентиляционного ствола №2, который позволит увеличить объемы добычи руды из Переверзевского месторождения с нынешних 0,5 млн тонн до 2 млн тонн и создать более 1,5 тысяч новых рабочих мест на ЗЖРК. Однако этим планам осуществиться не суждено.
Антон Козырев, глава Днепрорудненской городской военной администрации. Фото предоставлено А. Козыревым
По словам Антона Козырева, сразу после оккупации района российские подразделения на предприятие заезжали только транзитом, поэтому комбинат некоторое время продолжал работать под украинским менеджментом. Остановка работы и откачки воды из шахты привели бы к техногенной катастрофе и оккупанты это тоже понимали.
«Там постоянно идет вода на горизонты, надо, чтобы непрерывно работали насосы. Если прекратить откачку воды – будет серьезная катастрофа. Поэтому комбинат не останавливался, оккупанты на блокпосте сначала только проверяли автобусы, которые везли рабочих на комбинат и обратно», — вспоминает Антон Козырев.
Оккупанты установили блокпост на автодороге Днепрорудное — Веселое, ведущее к комбинату. 13 марта 2022 года именно там был похищен городской голова Днепрорудного Евгений Матвеев. Ему сообщили о задержке автобуса с рабочими очередной смены и он выехал на место. Горняков отпустили, а городской голова попал в плен. Его дальнейшая судьба более двух лет была неизвестна. Только в декабре 2024 года в Украину вернули тело Матвеева со следами пыток – он скончался в следственном изоляторе №3 города Кизел Пермского края РФ.
В марте ЗЖРК еще несколько недель работал в обычном режиме, а затем на его территорию зашли военные: разместили технику, личный состав, начали вывозить имущество.
Богатая железом руда на Запорожском железорудном комбинате. Фото: соцсети
Антон Козырев рассказывает, что в конце марта – начале апреля на предприятии появились сотрудники ФСБ. Они взяли под контроль комбинат и приступили к фильтрационным мероприятиям: проверяли работников, искали руководителей, склоняли их к сотрудничеству.
«ФСБшники, так называемые «фейсы», начали фильтровать и склонять к коллаборации, тех кто остался из руководителей. Пастушенко, глава профсоюза шахты, тоже начал с людьми работать: «Возвращайтесь, оставайтесь, будем работать, все будет нормально», — вспоминает Козырев.
В мае Николай Пастушенко, также являвшийся депутатом Запорожского областного совета от «Оппозиционного блока», согласился на предложение россиян и стал руководителем оккупационной администрации Днепрорудного.
15 июня законные руководители ЗЖРК объявили о потере контроля над деятельностью предприятия. Тогда же стало известно, что россияне похитили и вывозят из комбината добытую ранее железную руду, причем, не только уже поднятую на поверхность, но и осталшуюся в шахте. С территории комбината в июне было похищено 54 грузовых вагона с добытой еще до оккупации агломерационной рудой (более 3 тыс. тонн). Этот эпизод – один из первых документированных случаев грабежа предприятия.
Барыги и их приспешники
В начале июля на ЗЖРК зашла российская администрация во главе с гражданином РФ Глебом Терских, ранее руководившим строительством нескольких горнорудных комбинатов и более 300 объектов Минобороны РФ.
Глеб Терских, оккупационный руководитель захваченного Запорожского железорудного комбината в 2022-2023 годах. Фото: соцсети
Тогда же в российский госреестр внесли данные клона украинского юрлица с измененным названием «Днепрорудненский железорудный комбинат» (ООО «ДЖРК»). Сначала его юридическим адресом был указан Краснодар, поскольку на ВОТ юга еще не были открыты представительства Минюста и других регистрационных органов РФ, а в 2023 году адрес сменили на г. Днепрорудное.
Учредителем юрлица украденного комбината в российской юрисдикции стало ООО «Индустриальные инновации» из Донецка. Его руководитель — Ненич Александр Николаевич был больше известен как боевик «ДНР» и член «Союза добровольцев Донбасса», но с 2022 года на него оформили несколько компаний: угольную обогатительную фабрику в Торезе, две аграрные компании и фирму, занимавшуюся металлоломом. В 2023 году он сменил Терского в должности директора «ДЖРК», которую занимал аж четыре месяца.
Александр Ненич, руководитель ООО «Индустриальные инновации» и «ДЖРК» (июнь – июль 2023 года). Фото: скрин видео пропагандистского канала
В 2023 году совладельцем 50% ООО «Индустриальные инновации» стал Александр Евгеньевич Барымов. Как обнаружили журналистские расследования, юрист Барымов является многолетним партнером и доверенным лицом украинского предателя Виктора Медведчука и его супруги Оксаны Марченко, на которую оформлены энергетические и строительные бизнесы в России. Партнером Барымова в донецкой компании записан Сергей Меркулов, преподаватель уголовного права в местном университете, на которого оформлены еще две компании. Не исключено, что он также является номинальным владельцем, то есть подставным лицом, действующим в интересах Медведчука.
В сентябре 2024 года Федеральная налоговая служба РФ (ФНС) изъяла из открытого доступа данные учредителей «Индустриальных инноваций». Судя по двум строкам с надписью «Доступ к сведениям об учредителе ограничен ФНС» в регистрационных данных, учредителей по-прежнему — двое.
Александр Барымов (в центре), соучредитель ООО «Индустриальные инновации». Фото: Сибирь.Реалии
По данным российского отраслевого сайта, добыча руды на «ДЖРК» была возобновлена в середине июля 2022 года, а в августе появились первые упоминания о поставках руды из похищенного комбината.
«На Енакиевский металлургический завод и Алчевский металлургический комбинат начало поступать железорудное сырье из Запорожского железорудного комбината», — сообщало российское государственное агентство ТАСС.
Оба экспроприированных завода являются филиалами «Южного горно-металлургического комплекса» («ЮГМК»), являющегося поставщиком стали для «Уралвагонзавода» – производителя танков и бронетехники для российской армии. Управляет компанией, как и ее «родственницей» «ЮГМК Донецк», ООО «Союзметаллсервис», а доступ к данным об учредителях всех трех компаний (у всех – 1 физическое и 1 юридическое лицо) ФНС закрыла. Впрочем, как показывает практика, ими могут оказаться обычные «фунты». Как, например, в ООО «Флоранс» — главного логистического оператора, перевозящего уголь, кокс, чугун, сталь на ВОТ Донбасса. Владельцем этого регионального монополиста, согласно росрегистру, является бывший сотрудник транспортной полиции Тимофей Костин из города Гуково Ростовской области. Как обнаружили журналисты «Настоящего времени», Костин имеет совместный бизнес с еще одним уроженцем Гукова – таксистом Виталием Донченко, записанным соучредителем ТД «Донские угли», реальным владельцем которого считают Медведчука.
«Небольшой российский городок примечателен тем, что через него проходит транзит донецкого угля. Еще один интересный факт о Гуково: его бывший мэр Виктор Горенко работает на Александра Барымова, который тесно связан с бизнесом Медведчука. Это могло оказаться простым совпадением, но во «Флорансе» работает сын Горенко Станислав, а юридические услуги «Флорансу» оказывала ранее принадлежавшая Барымову компания. Другими словами, «Флоранс» несколькими нитями связан с людьми из команды Медведчука», — писало «Настоящее время» в декабре 2023 года.
Крупнейшим клиентом «Флоранса» стала компания «Союзметаллсервис», которая, по данным «Настоящего времени», в то время была «дочкой» УК «Финансовые активы», которая была финансовым донором для фирмы-прокладки – ООО «Новые проекты» (вспомните наше расследование «Глубокая ловушка в деле Медведчука») – через которую средства поступают в бизнес, связанный с Медведчуком.
С апреля 2005 года гендиректором «ДЖРК» является гражданин Украины Мурай Юрий Александрович, который до оккупации части Донецкой области в 2014 году был предпринимателем. Он же значится соучредителем российского клона «Маріупольського металургійного комбінату ім.Ілліча», в равных долях с гражданином России из Чечни Дадашовым Алашем Исламбековичем.
Слева направо: Алаш Дадашов, Сулейман Геремеев, сенатор РФ, Асламеек Дадашов. Фото: www.bbc.com
Об этом руководителе московского отделения бойцовского клуба «Ахмат», учредителем которого является Рамзан Кадыров, и сыне Асламбека Дадашова, который был помощником депутата и правой руки главы Чечни Адама Делимханова, уже много написано с тех пор, как на него оформили две компании на Донбассе, так что повторяться будет лишним. А ничего нового и нет, потому как владелец предприятий металлургической промышленности Дадашов-младший никак себя не проявил. Так что уверены, что владелец он номинальный, а доходы получает клан Кадырова. Те же мнения и по поводу Юрия Мурая, который в этом бизнесе может представлять интересы Медведчука, который обильно проявился на Донбассе после последнего передела активов.
Но стоит заметить, что обещания оккупационного правительства ВОТ Донецкой области сначала – перезапустить ММК им. Ильича, а потом – с нуля построить его аналог, так и остаются нереализованными. По данным руководителя Центра изучения оккупации Петра Андрющенко, уцелевшие на комбинате оборудование и станки были демонтированы и вывезены, вероятно в Россию.
ЗЖРК сегодня: остарбайтеры, проблемы логистики, влияние санкций
Как утверждают аналитики российского центра «Сонар-2050» (полное название «Союзные нарративы -2050», шеф-редактор политтехнолог Семен Уралов), на момент перезапуска комбината в нем оставались работать 85 человек. Для спасения шахт от затопления пришлось завозить две бригады из Ростова-на-Дону. Теперь якобы на комбинате работают три тысячи горняков.
По словам Антона Козырева, после того, как через Васильевку оккупанты открыли эвакуационный коридор, большинство населения Днепрорудного, а, следовательно, и работников комбината, выехали на свободную территорию.
«Этой «дорогой жизни» за три месяца очень многие уехали. Комбинат на момент вторжения имел 4800 работников. А насколько я помню, в июне там было где-то в районе полутора тысяч человек. Сначала набирали, скажем так, местные кадры, простите, всех, кого когда-то за пьянку, гулянье поувольняли, наркоманов, воров — их начали возвращать. Они хотя бы что-то знают о том, как оно работает, что и где находится. А где-то с 2023 года оккупанты уже начали завозить людей из регионов России. Для них построили модульный городок, но сейчас он пуст — их кинули на деньги и они поехали назад», — рассказал Антон Козырев.
Кадровую проблему на экспроприированном комбинате незаконным владельцам так и не удалось решить. Не помогли ни более высокие за украинских зарплаты, ни обещанные «социальные гарантии». Доходило до того, говорит Козырев, что руководство вынуждено было внедрить 12-часовые смены и привлекать несовершеннолетних работников. В то же время местных работников обязали встать на воинский учет, поэтому они могут быть мобилизованы в армию РФ.
«Дорогая жизнь». Очередь автомобилей на КПП в Васильевке. 2022 год. Фото: brd24.com
О нерешенной кадровой проблеме пишет и аналитик «Сонар-2025» — людей физически нет: из Днепрорудного выехало две трети населения, а оставшихся… запугал киевский режим.
Еще одна проблема, которая практически не может быть решена, касается и увеличения добычи руды. С 2022 года руководители «ДЖРК» заявляют о планах довести добычу до трех миллионов тонн, однако выше 1,5 миллиона никак не получается. И дело не только в отсутствии необходимого количества горняков – большие проблемы у оккупантов с западным шахтным оборудованием, которое из-за введенных в РФ санкций невозможно обслуживать и ремонтировать. По словам Антона Козырева, главный акционер ЗЖРК – словацкая компания Minerfin a.s. — вкладывала большие средства в закупку оборудования.
«Техника вся зарубежная: буры, проходческие машины – это не советское оборудование, оно швейцарское, словацкое, французское, американское. Это очень сложная техника, требующая своевременного техобслуживания. Там нет такого вопроса, что если сотрется какая-нибудь резиновая штука, то ее можно просто заменить. Нет, там 10 тысяч часов отработало, и все нужно заменять. Иначе сыпется целый узел, а это гораздо дороже. И вот захватчики пытались что-то подтянуть из донецких шахт, но там угольная добыча, для руды то оборудование вообще не подходит. Они сейчас фактически убивают оборудование ЗЖРК, Бог его знает, сколько оно выдержит, а как посыплется, будет там гаплык», — прогнозирует Козырев.
Если бы руководству захваченного комбината удалось каким-то чудом увеличить добычу руды, перед ними встали бы в полный рост уже существующие проблемы — логистика и сбыт продукции.
До оккупации руды из ЗЖРК поставляли на комбинаты «Метинвеста» и экспорт. Из комбината она шла в вагонах по железной дороге на Запорожье. В настоящее время руда поставляется на металлургические комбинаты, входящие в состав «Южного горно-металлургического комплекса» на Донбассе, с которым ВОТ Запорожской области не имеет железнодорожного сообщения. По информации российских медиа, руду из Днепрорудного на Алчевский меткомбинат приходится снабжать железной дорогой с большим крюком — через Крым и Керченский мост и пару российских областей.
Новая буровая установка Boomer S1 для подземных выработок и тоннелей в шахте «Проходническая» Запорожского железорудного комбината, 2020 год. Фото: Металургпром
По словам Антона Козырева, руду также перевозят грузовиками: на ТЭЦ в Энергодаре они везут уголь из Донбасса, а по обратному пути загружаются рудой. Но частично логистическая проблема может решиться – россияне таки восстановили железную дорогу от Ростова до Джанкоя. Поэтому менеджеры Медведчука и Кадырова могут рискнуть и сразиться с Минобороны РФ в приоритетности использования железной дороги, а с Силами обороны Украины — в избежании прицельных ударов.
Примечательно, что аналитики «Сонар 2050» аккуратно формулируют вывод о том, что в России (на фоне санкций и конкуренции с Китаем) нет понимания, что делать с металлом из «Новороссии». То ли пустить его на внутренний рынок, то ли экспортировать в «дружественные страны». Хотя очевидно, что конкурировать с российскими меткомбинатами никто не разрешит.
Несмотря на все сложности, финансовые отчеты «ДЖРК» за 2024 год показывают улучшение его состояния: предприятие получило доход в 11,9 млрд рублей (это рекордный показатель с момента экспроприации комбината) и 1,5 млрд чистой прибыли. В то время как в предыдущем году показывало полмиллиарда убытков.
Вместе с тем, в отличие от довоенных времен, показатели работы комбината никак не влияют на благосостояние жителей громады. Днепрорудный и окрестные села приходят в упадок. Медицинская помощь почти исчезла, не хватает медицинского оборудования и элементарных лекарств. Многие пожилые люди, которые не смогли уехать раньше, теперь вынуждены покидать дома именно из-за отсутствия медицинских услуг.
До полномасштабного вторжения в громаде работали четыре школы, пять детских садов, лицей и колледж. В настоящее время оккупационные власти смогли возобновить работу только одной школы, одного садика, лицея и колледжа. Значительная нехватка персонала сложилась из-за того, что 90% педагогов выехали на подконтрольную Украине территорию. Между тем пропаганда работает по полной: в школах проводят «разговоры о важном», уроки с идеологическим уклоном, организуют «парты героев». Оккупанты активно ищут детей, дистанционно обучающихся по украинской программе, — это официально запрещено.
Вместо образования – пропаганда: «Разговор о важном» в школе Днепрорудного. Фото предоставлено Антоном Козыревым
Отдельная проблема – последствия подрыва российскими военными плотины Каховской ГЭС и уничтожения водохранилища, от которого зависела система теплоснабжения города. В настоящее время в систему отопления закачивают воду из скважин, хотя она совершенно не пригодна для этого, и это чревато разрушением тепловой инфраструктуры.
Ухудшение качества жизни на оккупированных Россией территориях сопровождается усилением давления на гражданское население. По словам недавно выехавших с оккупированной территории людей, выходить на улицу приходилось только при крайней необходимости: оккупационные патрули могут остановить любого, проверить телефон и, найдя «подозрительный» контент, отправить человека в подвал без каких-либо объяснений. Опасность подстерегает и детей, дистанционно обучающихся по украинской программе, — это официально запрещено, и оккупационные чиновники от образования роют землю в поиске «нелояльных» школьников.
Река Утлюк, загрязненная шахтными водами из захваченного РФ Запорожского железорудного комбината. июль 2025 года. Фото: соцсети
Неконтролируемая добыча руды в отсутствие квалифицированных специалистов и пренебрежение техникой безопасности в шахтах создают риски взрывов, затоплений и химического загрязнения региона. По оценкам аналитиков, потенциальный ежегодный ущерб от незаконной экспроприации комбината превышает 150 млн долларов, не считая экологических последствий.
Бенефициар ЧАО «Запорожский железорудный комбинат» и всей группы SCM Ринат Ахметов еще в июне 2022 года подал иск в ЕСПЧ относительно компенсации за грубые нарушения его прав собственности во время неспровоцированной военной агрессии РФ против Украины. Речь идет о всех потерянных активах с 2022 года, сумма компенсации пока не называлась. Тогда же Ахметов в интервью сообщал, что по относительной стоимости оценка потерь только двух комбинатов – ММК имени Ильича и «Азовстали» – составляет от 17 до 20 млрд долларов. Интересы Рината Ахметова в суде представляет международная юридическая фирма Covington & Burling, которая неоднократно предоставляла услуги правительству Украины по делам, связанным с российской агрессией.
Осуществлено при поддержке программы «Сильнее вместе: Медиа и Демократия», реализуемой Всемирной ассоциацией издателей новостей (WAN-IFRA) в партнерстве с Ассоциацией «Незалежні регіональні видавці України» (АНРВУ) и Норвежской ассоциацией медиа-бизнеса (MBL) при поддержке Норвегии. Мнения авторов не обязательно отражают официальную позицию партнеров программы.
