Приватбанк. Почему придется договариваться

Андрей Яницкий, редактор экономического отдела LB.ua

Первый раунд переговоров с бывшими акционерами Приватбанка о реструктуризации кредитов провалился. Теперь стороны выясняют отношения в судах. Однако опыт подобных тяжб в других странах и приближающиеся президентские и парламентские выборы — хороший аргумент начать второй раунд переговоров.

Вокруг чего шум

19 декабря 2016 года министр финансов Украины Александр Данилюк и глава НБУ Валерия Гонтарева подтвердили, что Приватбанк становится государственным. Чиновники заявили, что бывшие акционеры оставили дыру в балансе банка размером в 148 млрд гривен или более 5 млрд долларов США по курсу на то время.

Один из этих бывших акционеров — влиятельный украинский олигарх Игорь Коломойский — 23 декабря заявил в комментарии tsn.ua«Приватбанк стал жертвой произвола НБУ. В Приватбанке был сбалансированный обеспеченный кредитный портфель, что подтверждается международным аудитом. Однако НБУ, постоянно меняя свои собственные нормативы, придумывал все новые и новые способы искусственного снижения капитализации банка. Затем они начали рассказывать о мифической дыре в 150 млрд грн, 97% связанных кредитов, о том, что все деньги украдены или выведены в офшоры. Хотя все эти цифры они получили в результате произвольного изменения учетной политики».

Фото: Facebook/Національний банк України

Позже всплыли новые детали. LB.ua опубликовал письмо бывших акционеров от 16 декабря 2017 года к премьер-министру Украины Владимиру Гройсману с просьбой «принять позитивное решение касательно приобретения государством акций Банка». Акционеры обещали реструктуризировать некоторые кредиты банка за полгода. Конкретные компании и суммы в письме упомянуты не были.

Выходит, всего за неделю — с пятницы 16 декабря по пятницу 23 декабря 2016 года — стороны перешли от сотрудничества до конфронтации, которая продолжается до сих пор.

Фото: София Гаврилюк

Ничья в первом раунде

Бывшие акционеры брали полгода на реструктуризацию кредитов. Минфин и новое руководство Приватбанка наняли консорциум переговорщиков Rothschild, EY и FinPoint, чтобы уладить конфликт миром во внесудебном порядке. Полномочия переговорщиков истекли в начале августа 2017 года. Стороны так ни о чем и не договорились.

«Обязательства выполнены не были. Мы подвели черту. Дальше есть только один путь — судебные процессы», - заявил в октябре 2017 года в интервью LB.ua министр финансов Александр Данилюк.

Государство в лице НБУ, Минфина и нового набсовета банка требует от бывших акционеров реструктуризировать кредиты на почти 116,8 млрд гривен. Нацбанк нанял детективов Kroll, чтобы они подготовили материалы для преследования бывших акционеров банка в международных судах (провели так называемый forensic audit).

Одновременно Игорь Коломойский оспаривает национализацию Приватбанка. Бывшие акционеры и связанные с ними лица засыпали суды исками против НБУ, Минфина, Фонда гарантирования вкладов и государственного Приватбанка. Всего таких дел около 200 в Украине и на Кипре.

Фото: Макс Левин

Пока суд да дело

Судебные тяжбы в Украине могут длиться годами без предсказуемого результата. Яркий пример — статистика Фонда гарантирования вкладов. За два года рынок покинули более 90 банков. Фонд гарантирования распродает имущество и права требования по кредитам банков-банкротов. Фонд также пытается привлечь к ответу бывших собственников и топ-менеджеров, которые довели свой банк до неплатежеспособности.

Всего Фонд подал 4235 заявлений в суды на общую сумму 354 млрд грн по состоянию на 1 июня 2017 года. К тому времени только 29 дел дошли до суда, и только в восьми случаях был вынесен приговор на общую сумму 700 тыс. гривен. Теперь отдельный квест — получить эти деньги. По данным Минюста, только 15% решений судов выполняются.

Международные суды дают лучший результат, но для них нужна другая — основанная на международных стандартах — доказательная база. Детективы Kroll должны были представить такие доказательства в середине сентября, записано в соглашении с МВФ. Однако уже октябрь на исходе, а данных Kroll все нет.

Такая неспешность не способствует судебным победам над Коломойским-Боголюбовым. Вот почему заявление Александра Данилюка о судебном преследовании бывших акционеров далеко от реальности.

Добавим, что юристам Коломойского противостоят юристы разных госорганов, которые служат разным хозяевам и тратят время на координацию своей работы друг с другом. У группы госорганов нет единого политического центра, не считая, пожалуй, Банковой. Но у Президента все больше других забот, в НБУ и Приватбанке — временные руководители, министр финансов тоже занят бюджетом и МВФ и не горит желанием донкихотствовать.

Фото: пресс-служба НБУ

Цена вопроса

Государство потратило на докапитализацию банка сперва 116,8 млрд гривен, затем еще 22,5 млрд (эта сумма может вырасти в итоге до 38,5 млрд). В сумме это больше, чем страна выделила в этом году на оборону. В проекте бюжета 2018 года нет денег на докапитализацию госбанков, но рано или поздно этот вопрос снова возникнет. Токсичный кредитный портфель продолжает оставаться проблемой. Убытки идут на доформирование резервов, на работы по возврату.

Грустная правда в том, что при любой тактике — будь то суды или переговоры — вернуть потраченные на докапитализацию Приватбанка около 5 млрд долларов невозможно.

В случае переговоров сторонам придется идти на обоюдные уступки, то есть речь скорее будет идти об уменьшении суммы обязательств бывших акционеров. Плюс свою комиссию возьмут переговорщики.

В судах также придется тратиться на дорогих юристов, а затем — даже в случае успеха — выискивать активы бывших акционеров Привата по всему миру. Опыт других стран в подобных случаях не обнадеживает.

В России было два таких кейса: Межпромбанк Сергея Пугачева обанкротился в 2010-м году и оставил дыру в 2,7 млрд долларов, банк «Траст» Ильи Юрова, Николая Фетисова и Сергея Беляева — в 2015-м с минус 830 млн долларов. Владельцы банков скрываются за границей, их счета заморожены. Агентству по страхованию вкладов (аналог украинского Фонда гарантирования) удалось только в первом случае вернуть около 5% сумы. Этих денег едва хватило, чтобы окупить расходы на юристов. В случае с «Трастом» вернуть пока ничего не удалось.

В Литве в 2012 году банк Snoras Владимира Антонова оставил после себя минус 500 млн евро. Вильнюс добился заморозки его активов, возбуждения дел против Антонова в Британии и Литве. Но вернуть деньги не удалось.

Фото: EPA/UPG

В Казахстане, пожалуй, самый успешный пример. В 2009 году бывший руководитель БТА Банка Мухтар Аблязов бежал из страны. Его обвиняют в выводе 7,5 млрд долларов из банка. Счета Аблязова заморожены, а местный суд заочно приговорил его к 20 годам тюрьмы с конфискацией. Астана уже добилась решений о возврате более половины этой суммы — 4,8 млрд долларов. Вернуть пока удалось только 1,4 млрд или около 19%.

Будет ли второй раунд переговоров

Помимо всего перечисленного есть еще один важный аргумент за переговоры - выборы. Ближайшие пройдут в Украине в 2019 году. Конфликт вокруг Приватбанка наверняка будет иметь негативные для власти электоральные последствия. Во-первых, избирателям не нравится, когда их деньги тратят на национализации банков. Во-вторых, телеканал 1+1 Игоря Коломойского может повлиять на исход голосования.

Сами бывшие акционеры банка также заинтересованы в переговорах. История с Приватбанком портит репутацию Коломойского и Боголюбова. Это, в свою очередь, мешает им вести бизнес и свободно пользоваться услугами западных банков. Личные счета бывших акционеров могут быть заморожены, на активы — наложен арест. Им придется прибегать к помощи зицпредседателей, чтобы совершить элементарную банковскую операцию. А это уже как минимум некомфортно.

Источник: LB.ua

Інформаційна агенція “Центр журналістських розслідувань”
Kyiv Kyiv Ukraine