Как Россия обустраивается на оккупированном юге

В один из первых дней оккупации Крыма Российской Федерацией я разговаривала с известным российским правозащитником. Накануне вместе с иностранными журналистами он вытаскивал нас из блокады, которую устроили нашему Центру журналистских расследований «вежливые люди» и маргиналы Медведчука.

«Какой референдум? Во-первых, это незаконно и под дулами автоматов, никто не признает. Во-вторых, люди не проголосуют, потому что в большинстве будут бойкотировать. И потом: «зеленые человечки», «премьер» и «главнокомандующий армии Крыма» Аксенов-Гоблин? Здесь же все картонное!» — говорила я очевидные, как по мне, вещи.

«А в России все картонное. И ничего, признаЮт», — отвечал правозащитник тоном обреченного бывалого.

«Но люди же...» — не сдавалась я.

«Люди? А люди начнут просто исчезать».

Страх и ложь — собственно, это все, что надо знать о политике России как на своих, так и на оккупированных ею территориях. Страх, который должен сковывать свободу и внушать опасение потерять то, что осталось; и ложь, которая оправдывает любые преступления и выдает картонное за гранит, а чужие установки — за собственные убеждения, пишет Валентина Самар, главный редактор Центра журналистских расследований для издания ZN.UA.

Флаг рф на здании Херсонской ОГА, оккупированный Херсон 09.04.2022 Фото: facebook.com/vgoru

Новые оккупированные РФ украинские территории — очередная иллюстрация этого, к которой, впрочем, следует применить категорию «с особой жестокостью и цинизмом». На захваченных землях Херсонской и Запорожской областей, по крайней мере в крупных населенных пунктах, пока что не видим массовых зверств в отношении гражданского населения, как на Киевщине и востоке, полностью сровненных с землей населенных пунктов и братских могил. Эту территорию сейчас немного «жалеют», потому что у нее, особенно по левый берег Днепра, можно сказать, сакральное значение — это давно желанный путь сушей из РФ в Крым, к тому же Северо-Крымский канал с незаменимой днепровской водой. Планы по-быстрому разыграть здесь крымско-донецкий сценарий с «республиками» провалились, вместо этого оккупанты получили мощные акции протеста и отсутствие нужного количества коллаборантов, чтобы слепить новые администрации.

Следовательно, перед оккупантами встали три насущные задачи: прекратить акции гражданского сопротивления, взять под контроль органы местного самоуправления, ликвидировать независимые СМИ и запустить вместо этого российские каналы вещания.

Фото: Сергей Нужненко / RFE/RL

Все три взялись решать обычным для РФ силовым путем. Сотни людей — городских и поселковых голов, депутатов, общественных деятелей, журналистов, владельцев СМИ, ветеранов АТО/ООС — были похищены и брошены в подвалы. По данным прокурора Херсонской области Владимира Калюги, на начало апреля в области было задокументировано 137 случаев похищений и незаконных заключений, судьба почти 90 людей неизвестна. При этом ни один из руководителей органов местного самоуправления Херсонщины на сотрудничество с оккупантами не пошел (по крайней мере публично). Освобожденные из подвалов мэры уезжают из области и уже со свободной территории, как правило, стараются быть полезными громадам — организовывать гуманитарные грузы, доставлять лекарства и выбивать зарплаты бюджетникам и пенсии.

Билборд в одном из районов Херсона Фото: ZN.UA

Однако есть огромная проблема: украинская власть до сих пор не определила правовой режим на де-факто оккупированных РФ территориях, которые де-юре считаются свободными. Это вызывает много вопросов как у населения, так и у депутатов и руководителей территориальных громад. Они просят как можно быстрее разъяснить, как именно им действовать в случае создания российских администраций, подачи должностными лицами заявлений об отставке, введения «рублевой зоны», прекращения работы управления Госказначейства и, соответственно, выплаты зарплат, пенсий, финансирования работы коммунальных предприятий. В конце концов, в каком случае деятельность работников исполкомов и бюджетной сферы будет квалифицироваться как коллаборационизм на полностью контролируемой российскими военными территории. Президент в интервью украинским онлайн-изданиям заверил, что механизм финансирования правительством оккупированных громад и их жителей разработан правительством, но не доведен до людей, обещал, что в понедельник-вторник (то есть не далее как сегодня) премьер Шмыгаль должен предоставить все нужные разъяснения. Так что ждем.

Впрочем, добавим к озвученным еще один вопрос. Кто должен нести ответственность за преступления, совершаемые российскими войсками на оккупированных территориях? Персонифицированных подозреваемых у следствия сегодня нет. Российские коменданты оккупированных городов и районов не имеют фамилий! В «документах», которые доводятся до населения, вместо фамилии и звания закорючка. Кто отдает приказы на задержание и проведение фильтрационных мероприятий и облав, изъятие имущества, распоряжение частной или государственной собственностью, неизвестно, — «следователи» на подвалах в балаклавах, тюрьмы секретные.

Однако учитывая массовость и тяжесть преступлений, совершаемых ежедневно на временно оккупированных территориях в отношении гражданского населения, имена командиров военных частей ВС РФ, которые хозяйничают в каждом населенном пункте, должны быть обнародованы. Власть оккупантов должна быть персонифицирована, и каждый из командиров должен понести ответственность за военные преступления, содеянные по его приказу либо его подчиненными, а также назначенными ими «гауляйтерами». Так, как это предусмотрено нормой международного права о командной ответственности, которая есть и в так называемом законе о военных преступниках (№ 2689), принятом ВР Украины почти 11 месяцев назад и, вопреки конституционной обязанности, так и не подписанном президентом. Зато на прошлой неделе правительство зарегистрировало новый законопроект, где норма о командной ответственности подменена ответственностью за «бездеятельность командиров».

Таким образом, сейчас в уголовных производствах относительно военных преступлений фигурируют лишь украинцы, которые пошли на сотрудничество с врагом. Назвать их властью можно лишь условно: коллаборанты и предатели, назначенные оккупантами исполнять обязанности глав администраций и мэров, — лишь ширма и говорящие головы для российских каналов. Настоящей кузницей кадров стали члены партий «Оппозиционный блок» и ОПЗЖ, актив общественных организаций Виктора Медведчука и Ильи Кивы, бывшие депутаты с коррупционным шлейфом, неудачники и политические маргиналы. Многие старосты и депутаты сотрудничают украдкой, опасаясь, с одной стороны, оккупантов, с другой — народного осуждения и ответственности. Но если дойдет до «референдума», придется определяться.

Кадровый голод привел к необходимости привлекать варягов из оккупированного Крыма, ОРДЛО и самой России. «Народная милиция» в Мелитополе и Энергодаре сформирована из «казачьей» с Донбасса и бойцов росгвардии, которые даже интервью дают в балаклавах.

Мэрию Геническа «укрепили» крымским соратником Виктора Медведчука Олегом Слюсаренко, который, несмотря на активное пособничество оккупантам, за восемь лет так и не получил хоть какой-то должности на полуострове. Из Москвы на оккупированную Херсонщину повадился депутат госдумы Игорь Кастюкевич, посещает больницы и библиотеки, совещается с «главой» Крыма Сергеем Аксеновым. Местные медиа уже называют его «мэром Херсона», однако доказательств такого карьерного прыжка сейчас нет.

При отсутствии оккупационных администраций на захваченных территориях процветает мародерство и бизнес под прикрытием «гуманитарной миссии» и громких слов о «восстановлении хозяйственных связей с Крымом». На полуостров начали завозить значительно более дешевые овощи из Херсонщины и Запорожской области. Как рассказывают симферопольцы, редиску и капусту на оптовый рынок привозят военные КамАЗами под охраной росгвардии.

Херсонские фермеры, напуганные набегами военных и их приспешников в начале оккупации, опасаются, что вскоре начнется передел земли и бизнеса. В начале апреля похитили владельца крупной аграрной компании «Світанок» Сергея Максименко, который также является депутатом Херсонской областной рады. Его схватили вместе с сыном, их судьба до сих пор неизвестна. Нет информации и о другом известном херсонце — бывшем нардепе и главе областной госадминистрации Андрее Путилове, похищенном 8 апреля. Он давно отошел от политики и занимался бизнесом — руководил ООО «Механічний завод», совладельцами которого является он и канадская компания. В обоих случаях вероятной причиной похищения называют отжим бизнеса.

Одно из наиболее громких мародерских преступлений произошло в Мелитополе. С выставочной площадки компании «Агротек-Інвест» — официального дилера американского производителя сельхозтехники компании John Deere в Украине — кадыровцы похитили три новых комбайна, трактор, три сеялки общей стоимостью 1,5 млн евро, а также 20 тонн фирменных смазочных масел.

Самое интересное, что компании удалось вычислить, куда вывезли украденную технику: благодаря установленным на ней системам, специалисты установили, что сейчас техника находится в Чечне, в поселке Закан-Юрт неподалеку от Грозного.

Кому же досталась украденная техника? Судя по адресу, который засветился благодаря установленным маячкам, комбайны и трактор пригнали на территорию уже ликвидированного «госхоза «Закан-Юрт», специализация которого — возделывание зерновых.

Поселок Закан-Юрт входит в Ачхой-Мартановский район и известен тем, что это родное село главы правительства Чечни Муслима Хучиева и его брата Тамерлана Хучиева, который возглавляет администрацию района. Последний известен также тем, что 11 лет был исполнительным директором фонда имени Ахмата Кадырова. Так что не удивительно, что в селе на средства фонда строится много социальных объектов, на открытии которых можно увидеть еще одного знакового персонажа — Адама Делимханова, который командует сейчас кадыровскими убийцами на востоке Украины.

Фонд Кадырова-старшего теперь знают и в Мелитополе, потому что именно от него жителям заблокированных населенных пунктов оккупанты развозят «гуманитарку» фурами, облепленными портретами Ахмата Кадырова. Значит, мелитопольцам — консервы, а в Чечню — новенькие «джондиры». Выгодная «благотворительность», однако.

В жизни жителей оккупированного юга, где орудуют кадыровцы и наемники из ОРДЛО, появились и новые «налоги». В городе Токмак оккупанты провели собрание местных предпринимателей, на котором под страхом наказания объявили новый порядок: платить 30% «налогов» и коммунальные платежи наличными, а товар привозить из оккупированного Крыма.

Оккупанты не сильно озабочены обеспечением людей на подконтрольных им территориях: дефицит продуктов питания и лекарства растет, многие отдаленные села на грани гуманитарной катастрофы. Гуманитарные грузы со свободной территории Украины блокируются, а те, что доходят, разворовываются. Российских товаров сомнительного качества в магазинах оккупированного юга все больше, а вот процесс рублизации, несмотря на громкие заявления чиновников «правительства» Крыма о «переходе на рубли», пока что слабый. В магазинах рассчитываются карточками украинских банков, ценники — в гривне, а рубли, которые привозят из Крыма для «пенсий», здесь меняют приспешники оккупантов по «выгодному» курсу.

Признаком же того, что оккупанты собираются задержаться надолго, должны стать планы о переводе школ на обучение «по российским стандартам». Как сообщил Аксенов, летом учителей из Херсонской и Запорожской областей привезут на полуостров, где их будут переквалифицировать. «Глава госсовета» Крыма Константинов говорит, что, наоборот, педагоги из Крыма поедут на «освобожденные» территории переучивать местных учителей правильно преподавать. Похоже, о «реформе» принудительной русификации в деталях еще не договорились.

Тем временем люди с Херсонщины и Запорожья исчезают. Не только в подвалах тайных тюрем. Страх расправы и нежелание жить под гнетом «русского мира» гонит людей с оккупированных территорий на свободные. Россияне сдерживают поток переселенцев, ведь население им нужно как живой щит в каждом населенном пункте, который завтра может оказаться на линии фронта. Впрочем, отток нелояльного населения тоже им на руку, а пересечение многочисленных блокпостов позволяет осуществлять жесткую фильтрацию.

Особенно много людей убегает с левобережной части оккупированного юга. По версии, которую я вполне разделяю, россияне могут оставить Херсон и другие населенные пункты на правом берегу Днепра и намертво закрепиться на левом, подорвав Антоновский и Каховский мосты. То есть сделать то, чего не сделали украинские войска, чтобы сдержать движение врага, стремительно двинувшегося из Крыма. Удержание левобережья с дорогой из России, ОРДЛО до Крыма по суше и днепровской водой для полуострова Россия будет считать победой.

Но сначала нужен «референдум» о создании квазиреспублик. Планы о присоединении Херсонщины и части Запорожской области к Крыму и РФ пока что официально Россия не заявляет, их слышно лишь в информационном шуме, традиционно создаваемом крымскими марионетками. Но и в случае «восстановления Таврийской губернии» нужен «референдум». Как провести его в протестном регионе, Россию мало волнует. Там все картонное! Нарисуют и покажут правильные картинки с очередями в «участки», слезами радости «освобожденного» населения, рассказами о счастливой жизни без «нацистов». Периметр вооруженных военных в кадр не попадет.

Інформаційна агенція “Центр журналістських розслідувань”
Kyiv Kyiv Ukraine