Андрей Селецкий: «Степные села на севере Херсона почти вымерли, а некоторые просто стерты с лица земли»

С первых дней войны гид туристического агентства «ХерсON», историк по специальности Андрей Селецкий помогает своим землякам. Начинал с малого: где-то кого подвозил, покупал что-то нужное и доставлял. Вскоре стал волонтером Красного Креста Украины и уже с марта начал эвакуировать людей из Нововоронцовки и разных уголков Бериславского района Херсонщины. На обратном пути он загружает полный салон лекарства и прочей «гуманитарки» и развозит местным.

Андрій Селецький

Андрій Селецький

По подсчетам Андрея, на этой войне он мог погибнуть не менее шести раз. Под обстрелы русских оккупантов он попадал, уезжая с медикаментами, детским питанием и памперсами. «Уезжаю. Грады, минометы, злые и голодные орки. Меня могли убить каждую мою поездку. Но нет. Пожалуй, еще не время», – говорит волонтер.

В настоящее время часть Нововоронцовской поселковой территориальной общины остается под контролем русских захватчиков. Некоторые села находятся в серой зоне и каждый день обстреливаются из тяжелой артиллерии. Однако Андрей Селецкий не останавливает свою волонтерскую деятельность. Каждый день он садится в свою машину с наклейкой «Мирные арбузы Херсона» и продолжает помогать людям.

Фото: Андрій Селецький/Facebook

Как и чем живут люди во временно оккупированных селах Бериславского района и в каких ситуациях самая тяжелая, Андрей рассказал в интервью Центру журналистских расследований.

Эвакуация и потребности волонтеров

«Сейчас у нас остро стоит проблема в эвакуации гражданских. У меня есть только моя личная машина, в ней всего четыре места. Поэтому есть необходимость в каком-то бусе, чтобы эвакуировать людей и завозить гуманитарную помощь в освобождении села.

Меня включили в программу «Груз 200» Генштаба ВСУ. У нас остро стоит потребность в рефрижераторе. Мы сейчас ищем, может, кто-нибудь даст. Потому что покупать его нет смысла. В том плане – что после войны с ним делать? Куда передавать, в какую-нибудь общественную организацию его же не «всунешь». Так что, если есть какие-то выходы на рефрижераторы, будем рады».

Оккупанты сейчас не выпускают никого из оккупированных территорий и в обратном направлении. Они очень разъярены, потому что у них ничего не получается: ни попадать по украинским военным, ни штурмовать, ничего. Поэтому они сейчас либо злые, либо обижены – не знаю. Мы не можем, как раньше делать свое дело «челноками»: приехали, перегрузили. Нет, совершенно. Ну и плюс нет никакой связи. Связаться с людьми, узнать их проблемы почти не удается. Информация до нас доходит с недельным, двухнедельным опозданием.

Сейчас из нашего сектора никто из-за нас не уезжает. Все едут из Херсона через Запорожье. Но это, опять же, мегаопасно. Плюс орки очень сильно пристают к мужчинам призывного возраста, добиваются к женщинам. Наши друзья недавно уехали. У них была такая ситуация: семь вооруженных орков, пустая трасса, ни одной машины, и они – два парня и одна девушка. И орки таковы к девушке: «Ты подумай, мы ребята надежные». Как они ни сорвались, не знаю, это чудо.

Очень все опасно. Очень верим в ВСУ».

Фото: Андрій Селецький/Facebook

Об оккупированных деревнях

«Самая тяжелая ситуация в оккупированных селах. Но тоже все в сравнении. К примеру, Осокоровка почти стерта с лица земли. Там тяжело? Да конец как тяжело! Потому что постоянно обстреливают, хаотично. В оккупированной Михайловке нет обстрелов. Но там нет медикаментов, гуманитарных грузов. Нет вообще ничего, даже русская «гуманитарка» не заходит. А то, что входит, очень низкого качества.

Трудно во всех селах общины. В том числе и в Нововоронцовке. Ибо ее тоже начали хаотично обстреливать. Куда они лупят – непонятно. Но стали стрелять чем-нибудь более тяжелым, фосфором среди них».

Получать информацию из временно оккупированных сел общины почти не удается. Иногда мне звонят по телефону старосты сел, рассказывают, как у них дела, мы рассказываем, как дела у нас. В селах на юге – Новоалександровка, Гавриловка, Качкаровка – много фактов изнасилований. Они только сейчас начали обличать, хочет все это было еще в мае. Помощи никакой там нет, гуманитарных грузов нет. Не пропускают ни их, ни нас всюду.

Наши степные села почти вымерли, потому что воды нет. Если в прибрежных селах хотя бы есть возможность поймать рыбу, технической воды набрать, то в степных вообще катастрофа. Более того, именно в степных деревнях сосредоточилось значительное количество вражеской техники, живой силы. Соответственно, оттуда «поливают» и туда «поливают». Жители там сейчас находятся в очень сложном положении».

О руководителях местных властей

«Говорить о местных властях вообще не хочется, потому что они скрылись. Де-юре они вроде бы помогают переселенцам в Кривом Роге, что-то словно привозят сюда. Но есть хороший маркер. Если бы местные власти работали, нам бы не было работы. В силу того, что работа у волонтеров почти круглосуточно по разным вопросам, власть не работает в том объеме, в котором должна была бы на освобожденных территориях.

В Нововоронцовке вообще была уникальная ситуация: это единственный административный центр территориального общества Херсонской области, который не был оккупирован. Единственный! А местные власти просто взяли и убежали! К примеру, моя жена работает в поселковом совете. Она постоянно оставалась в Нововоронцовке, помогала. И ни разу ей не позвонили из Кривого Рога [руководители поселкового совета], не спросили, живы ли вы там, здоровы ли, нужна ли какая-то помощь. Также с нами живет семья, дом которой разбомбили. Это наши друзья. Девушка тоже работает в поселковом совете и у нее тоже не спрашивают, как обстоят дела. Более того, начали распускать слухи, что вы должны уехать, а если нет – то вы не подчинились приказу поселкового головы и тому подобный бред.

Фото: Андрій Селецький/Facebook

Относительно коммуникации с областными властями – легче. Огромное спасибо Дмитрию Бутрию, который с первого дня, ну, может, со второго, очень нам помогал. И логистически, и гуманитарно. Даже финансово, когда было очень тяжело с топливом. Очень крепкие связи.

[Экс-председатель Херсонской ОВА Геннадий] Лагута помогал меньше и позже. Если Бутрий изначально включился в работу, то Лагута вообще исчез. Только в первый день что-то «вещал», а потом объявился только в апреле в Кочубеевке. Хотя тот же Лагута помог военным с машиной, с дроном, с каким-то минимальным снаряжением. Это не помощь губернатора, это не его уровень. Но хоть что-то, и то слава богу.

Власти Бериславского района почти пассивны. Огромное спасибо Дмитрию Сливченко, это председатель райсовета, который помогает новоронцовцам. Он держит руку на пульсе и по необходимости включается. Районная государственная администрация вроде бы организовала выдачу пенсий. В Нововоронцовке пенсии выдали, а в Осокоровку деньги завезли, но не выдали. Спрашиваю почему? Говорят – потому что страшно. Говорю, давайте сяду в свою машину, все равно еду туда, отвезу. Сказали – нет, так нельзя. До сих пор бабушки и дедушки в Осокоровке, которые получают пенсии через «Укрпочту» с первых дней войны ее так и не получили.

Фото: Андрій Селецький/Facebook

С другой стороны, зачем там пенсии, если в Осокоровке все разбито. Но бабушка пенсию получает, спрячет в платочек и ей уже спокойнее».

«Есть такая замечательная русская фраза: «Поднять на вилы». Если раньше во время Колиивщины или Казаки поднимали на вилы фактически, сейчас это условная фраза о том, что тебя не воспринимают. И это — о нашем поселковом голове Владимире Марчуке.

Да, его дом в Нововоронцовке поврежден в результате обстрелов. Но это не значит, что ты можешь бросить общину в самый трудный период ее существования. Это при том, что можно было бы при разумной организации работы вывести женщин из аппарата поселкового совета. Ведь и секретарь совета, и главный финансист, и управляющая делами – это все женщины. Вывези их в Кривой Рог, пусть они будут в безопасности, помогают переселенцам, а сам как мужчина займись общиной.

Я не понимаю его позиции. При том, что я был его ярым поклонником, поддерживал его во время выборов. Мы шли условно в одной команде единомышленников, и так поступить. Для меня это огромное удивление и огромное разочарование. Но действительно община не поддерживает его вообще».

От автора. Пообщавшись с другими жителями Нововоронцовской общины, мы услышали и другие мнения по поводу работы поселкового председателя Владимира Марчука. Наши собеседники заверили, что они постоянно с ним контактируют и получают необходимую помощь.

Самого Владимира Марчука 21 апреля российские оккупанты похитили при попытке эвакуации жителей Нововоронцовской и Высокопольской территориальных общин. На следующий день его отпустили, но из-за избиений и содержания в бесчеловечных условиях он нуждался в длительном лечении.

«Мы постоянно на связи с Марчуком, он постоянно занимается вопросами своего общества и мы решаем их совместно, каждый день», — заверил начальник военной администрации Кривого Рога Александр Вилкул.

Материал подготовлен ОО «Информационный пресс-центр» в рамках проекта IWPR при поддержке Европейского Союза и МИД Норвегии.

***

В 4 часа утра 24 февраля 2022 года президент рф Владимир Путин заявил о проведении «специальной военной операции» на оккупированном Донбассе. россия нанесла ракетные удары по территории Украины и начала прямое полномасштабное вторжение на четырех направлениях. Вооруженные силы Украины дают отпор врагу, план блицкрига – захватить Киев через два-три дня – провалился, российская армия отступила от столицы. Российские военные совершают тысячи военных преступлений и преступлений против человечности на всей территории Украины.

Центр журналистских расследований ведет ежедневную хронику Война россии против Украины на всех площадках:

YouTubeFacebook, TelegramTwitter

Інформаційна агенція “Центр журналістських розслідувань”
Kyiv Kyiv Ukraine