Дело Медведчука: дьявол в мелочах

Два дня назад генпрокурор Ирина Венедиктова и председатель СБУ Иван Баканов уже раскрыли интригу подозрения Виктора Медведчука. Об этом мы писали и фактически в судебном заседании по избранию меры пресечения чего кардинально нового со стороны обвинения не прозвучало.

Поэтому мы сосредоточимся на слабых местах, сомнениях и догадках, которые всегда должны толковаться в пользу подозреваемого.

Потому постоянные читатели «Судебного репортера» знают, что именно такие моменты часто становились основанием для оправдательных приговоров.

Все заявления о политическом преследовании Медведчука и другие эмоциональные отступления мы оставим в стороне.

1) Сообщение подозрения. Медведчук и пять его адвокатов не признают сообщение подозрения. Такую якобы присылали нардепу по последнему известному месту регистрации политика и по месту работы - в Верховную Раду. Но Медведчук говорит, что там подозрений не нашел. Адвокаты предоставили документы по «Укрпочты», что подозрение так и не доставили. Одно письмо с Офиса генпрокурора вроде лежит в сортировочном центре, а второй в почтовом отделении. Медведчука могли бы вызвать к прокурору и лично вручить подозрение, но вроде не сделали этого. 12 мая в Офисе генпрокурора он на подозрение только смотрел ...

2) Подследственность. В марте 2021-го два уголовных производства зарегистрировала генпрокурорка Венедиктова и поручила следствие Центральном аппарата ГБР, которые в дальнейшем объединены также с делом, которое расследовало СБУ и присвоено единый номер эсбэушной дела. В дальнейшем для расследования была создана межведомственная следственная группа из СБУ и ГБР. Межведомственные следственные группы УПК Украины не предусмотрено. Как говорят адвокаты, все доказательства по делу собирали следователи СБУ. Экспертизы назначались следователями СБУ и проводились в институте при СБУ. Прокурор по этому поводу говорит, что следователи СБУ были включены в следственную группу уже после определения ГБР как органа расследования. Следователей СБУ привлекли как опытных в этой специфической категории дел. Защита настаивает, что доказательства собраны неуполномоченным органом. Медведчук - народный депутат, поэтому дело в отношении него мало расследовать Государственное бюро расследований. Нарушение подследственности - основание для признания доказательств недопустимыми. В украинской практике часто только по этой причине суд выносил оправдательный приговор.

3) Почерковедческая экспертиза почерка Медведчука в документах по проекту «Промінь» (формирование сети пророссийских агентов) делалась по фотографиям. Прокуратура признает, что не имеет оригиналов.

4) Материальный ущерб не установлена, так как к добыче нефти и газа с месторождения не дошло. Речь идет только о покушении. Прокурор говорит, что статьей 438 Уголовного кодекса Украины не предусмотрено наступления последствий в виде вреда. Экспертиза по вреда не проводилась. Прокурор говорит, говорится о возможном вреде. Но судья отвечает, что такого понятия в Уголовном кодексе нету.

5) В заседании Печерского суда по избранию меры пресечения защиту Виктора Медведчука представил ответа на адвокатский запрос к российскому ООО «Новые проекты». Компания ответила, что ни Медведчук, ни его жена Оксана Марченко не владеют корпоративными правами предприятия. Адвокат умудрился сделать запрос еще 7 мая, то есть за четыре дня до официального сообщения подозрения. Вроде совпадение, потому что адвокат делал запрос после выхода журналистского расследования программы «Схемы». Несмотря на майские выходные, ответ дали за четыре дня - именно 11 мая, когда стало известно, что Медведчука подозревают.

6) Прокурор не предоставил суду доказательств по эпизоду о передаче информации о секретной военной части ВСУ - ее месторасположение и т.п. Прокурор пояснил, что это государственная тайна. Судья возразил, что процедура предоставления допуска к такой тайне, как суда, так и для подозреваемого, можно привлечь адвокатов с доступом. Судья Пидпалый доступ к гостайне имеет, прокурор также.

- Есть определенный КПК такое доказательство, как честное слово прокурора? .. - спросил судья

- Ваша честь, от прокуроров реплик «честное слово прокурора» не звучало. Разве что эти реплики звучали от стороны защиты, - ответил прокурор.

- А как еще можно назвать ... что вы не предоставили доказательства ?! И открыто об этом отметили: «Мы их не предоставляем - они секретные». Секретные есть отдельная форма, мы рассматриваем секретные ходатайства. Все это знают. Секретные дела слушаются. Медведчуку предоставляем доступ. Тем более, он уже был, да? - спросил судья подозреваемого.

- Да, все формы допуска, - подтвердил Медведчук.

- Это процесс - общество смотрит. А Вы говорите: «Мы доказательств не предоставляем», - возмущался судья Пидпалый (прокурор молчит). - Хорошо, доказательств нет.

7) Ссылка на неустановленных лиц, которые одновременно идентифицированы как должностные лица и граждане Российской Федерации. Сейчас по делу известное имя только одного сообщника с российской стороны - это бывший вице-премьер правительства РФ Дмитрий Козак, который теперь является замглавы Администрации президента РФ Путина.

Судовий репортер

Інформаційна агенція “Центр журналістських розслідувань”
Kyiv Kyiv Ukraine