Скорая помощь недоступна ночью, катастрофический дефицит врачей и разграбление больниц – что происходит с медициной на оккупированных Россией территориях.
70-летнему жителю одного из оккупированных россиянами сел Каховского района Херсонщины в 2023 году стало плохо: у него были проблемы с желудком и целый букет сопутствующих болезней. Родные успели вызвать скорую помощь из Каховки.
Через некоторое время единственная имеющаяся в местной больнице «скорая» забрала больного, чтобы доставить его в расположенный на расстоянии более 150 км от его села Скадовск: только в этом городе были врачи, которые могли бы оказать ему неотложную помощь. До них мужчина не доехал: по дороге в Скадовск он умер. Подобные случаи на ВОТ Херсонщины не единичны, потому что это система, которую россия принесла на наши земли.
«Как ни кричи, как ни умоляй – «скорая» не приедет»
Из-за лишения российскими оккупантами доступа к базовой медицинской помощи в первые месяцы оккупации потеряла пожилого отца жительница поселка Днепряны Новокаховской городской громады.
Один из корпусов больницы оккупированной Новой Каховки, 2023 год. Фото из оккупационных пабликов
«Отец перед большой войной пережил инсульт. Уже в марте 2022 года он полностью остался без поддерживающего лекарства и было очень трудно найти для него врача. 16 апреля 2022 года около девяти часов вечера ему стало плохо. Мы вызвали скорую помощь, но россияне ее в наш поселок отказались пропускать, потому что уже начался комендантский час. Нам сказали, что врачи смогут приехать по вызову только утром. Но до утра отца не стало», – рассказала женщина.
Жители Новой Каховки и близлежащих сел рассказали ЦЖР, что скорая помощь не выезжает на вызовы в ночное время до сих пор. Рассчитывать на приезд врачей по вызову можно только утром и днем, пока на улице светло. Но часто вызывать скорую не из чего: россияне нередко оставляют людей без электроэнергии и без связи, так что позвонить медикам или кому-то другому можно далеко не всегда. Чтобы попасть в «скорую» людям приходится втридорога нанимать машину и самостоятельно везти больного к врачу.
«У нас было уже много таких случаев, когда для приезда медиков приходилось ждать утра. Вечером, когда становится темно, скорая тоже не выезжает, а сейчас темнеет очень рано. Как ни кричи, как ни умоляй, никто к тебе не приедет. Можно только молиться, чтобы выжить до утра», – сказал ЦЖР житель Новой Каховки.
Представитель оккупационных властей в больнице Новой Каховки, лето 2023 года. Фото: скриншот видео
Впрочем, даже днем получить необходимую медицинскую помощь в этом городе очень тяжело. Еще в начале 2023 года россияне разграбили местную больницу и разогнали врачей. Формально – из-за близости Новой Каховки, расположенной на побережье Днепра, к линии фронта. Лишь через некоторое время россияне возобновили работу в городе небольшого количества врачей, но и они не перекрывают нужды людей в базовой медицинской помощи. К тому же из-за системных преследований населения значительная часть медиков уехали из оккупации.
«В оккупации сейчас самое страшное – заболеть»
По словам Владимира Коваленко, законно избранного мэра Новой Каховки, с тех пор ситуация с медицинскими услугами в оккупированном городе никак не улучшилась.
«Сейчас там осталась одна терапевт и еще около семи врачей и с десяток медсестер. В то время как до вторжения российских оккупантов в Новую Каховку 24 февраля 2022 года в нашей больнице и Центре первичной медико-санитарной помощи (далее — ЦПМСП) работало около 900 человек. Только в первичке мы имели 178 специалистов, треть из которых – врачи. Оккупанты пытались привлечь завезенных из России медиков, но они почему-то там не приживаются и не задерживаются», — сказал Владимир Коваленко.
Жители Новокаховской городской громады, по его словам, вынуждены ездить за медицинской помощью в Каховку, расположенным значительно дальше Новотроицкого, Геническа, Скадовска. А вот попасть к узкопрофильным специалистам возможно только в Крыму — в частности, лечиться там вынуждены все онкобольные, а также те, кто нуждается в хирургическом вмешательстве.
Довольно длительное время в Новой Каховке россияне не могли обеспечить даже проведение элементарного анализа крови для пациентов – что совершенно невозможно себе представить до 24 февраля 2022 года.
«Как недавно сказала мне одна знакомая, сейчас самое страшное в оккупации – заболеть. Поэтому люди вынуждены заниматься самолечением. А если нужна более-менее серьезная медицинская помощь, приходится ехать в Симферополь, расположенный в более чем 250 км, за сумасшедшие деньги снимать машину, тратиться на гостиницу, дорогое питание в Крыму. Это значительные расходы, которые многим людям не по карману», – рассказал Владимир Коваленко.
Одним из последних на Херсонщине россияне захватили новый, с иголочки больничный комплекс в Таврийске, открытый незадолго до их вторжения. Там недавно принимали только два врача — терапевт и дерматолог, но последнего оккупанты недавно перевели в Новую Каховку. По словам источников ЦЖР на ВОТ Херсонщины, россияне даже закрыли глаза на то, что дерматолог постоянно находится в запоях: даже такие ненадежные специалисты для них сейчас вес золота.
Конечно, россиянам даже близко не удалось возобновить работу этого больничного комплекса до прежнего уровня. Да и такую задачу они перед собой не ставили. Ведь первое, что они там сделали – разграбили новую современную лабораторию, установленную в 2021 году, и вывезли в неизвестном направлении две машины.
Оборудование, украденное россиянами в Таврийске. Фото: скриншот видео 2021 года- Український південь
«Доходило до смешного: захватив наш комплекс, оккупанты так и не смогли работать на оборудовании в лаборатории. У них не было для нее даже необходимых реагентов. Никакого специалиста, который мог бы там работать, они не нашли. Поэтому россияне наше оборудование украли и куда-то вывезли, а вместо него привезли какой-то старый хлам и делают анализы давно устаревшими методами», — сказал ЦЖР Николай Ризак, начальник Таврийской городской военной администрации.
Уменьшается количество врачей и в Каховке. Если еще летом 2025 года там работали шесть терапевтов, то сейчас их осталось три. Есть один окулист, попасть к которому почти нереально: к нему пытаются попасть еще и жители Новой Каховки, где сейчас нет ни одного окулиста, в то время как в мирное время их там было трое.
«Ехать работать в Каховку или Новую Каховку медики из других регионов не хотят. Хотя россияне постоянно говорят о том, что пытаются привлечь специалистов», – сказала ЦЖР сотрудница Каховской больницы.
«Первый главврач украл у россиян 20 миллионов, выделенных на больницу»
63-летняя Валентина Шкурат была свидетелем того, как российские оккупанты и их ставленники захватывали и грабили в Каховке местную больницу и ЦПМСП. Она не один год работала в последнем медицинским директором, а весной 2023 года около месяца даже возглавляла незаконно созданную оккупантами «Каховскую центральную районную больницу». Именно так россияне назвали захваченные ими оба медицинских учреждения Каховской городской громады.
Закрашенное украинское слово на здании больницы в Каховке, 2025 год. Фото: оккупационные паблики
По словам Валентины Шкурат, сразу после захвата Каховского горсовета 1 апреля 2022 года и назначения мэром местного предателя Павла Филипчука, представители оккупационной администрации предлагали ей и другим медикам возглавить больницу. Законные руководители больницы и ЦПМСП сотрудничать с врагом отказались. Вскоре один из работников больницы заявил, что отныне он здесь новый «главврач».
«Это был фармацевт Александр Ирза. Его никто официально не представлял, просто сказали, что теперь он наш «руководитель». Он был единственным «главврачом», назначенным непосредственно Павлом Филипчуком, его старым другом. Говорили, что именно Ирза поставлял Филипчуку наркотики, потому что тот, насколько мне известно, давно имеет наркотическую зависимость. Работники больницы были в шоке, что оккупанты назначили именно Ирзу, потому что у него была очень плохая репутация. Сам он в работу медицинских учреждений особо не влезал, и мы продолжали работать как раньше. Оккупанты с августа 2022 года выплачивали всем работникам по 10 тысяч рублей в месяц – их наличными выдавала главная бухгалтерша больницы. Уже позже я узнала, что осенью 2022 года россияне создали «Министерство здравоохранения» Херсонщины, утвердили собственные тарифные сетки и уже по ним начисляли всем зарплату. Мы эти деньги тогда не видели: Ирза забирал все себе. Когда Ирзу уволили, оказалось, что он вместе с главбухом украл у россиян около 20 миллионов рублей, выделенных на больницу и зарплаты», — вспоминает Валентина Шкурат.
Александр Ирза, первый «главврач» Каховской больницы. Фото из соцсетей
Именно при первом главвраче, по ее словам, начался грабеж медицинских учреждений. Александр Ирза присвоил себе автомобиль, переданный амбулатории общей практики семейной медицины Зеленоподской сельской громады Каховского района и очень быстро разбил его в ДТП. Валентина Шкурат говорит, что не раз пыталась найти, куда делась эта машина, но ей это так и не удалось. От представителей оккупационных властей она услышала только, что автомобиль больше не подлежит ремонту.
Уже после исчезновения Ирзы Валентина Шкурат узнала, что россияне возбудили против него уголовное дело, связанное с большим количеством «Налбуфина» в ампулах, найденного в больнице без документов. Этот препарат является очень популярным среди наркозависимых и в медицине используются как сильное обезболивающее. Как в оккупированную Каховку завезли крупную партию этого наркотического препарата – неизвестно. За это дело тогда досталось и Павлу Филипчуку, однако вскоре оно заглохло, и больше о том «Налбуфине» никто не упоминал.
«Тотальное разграбление назвали «эвакуацией»
С ноября 2022 года по январь 2023 года в Каховке царило полное безвластие: представители оккупационных властей сбежали из города, испугавшись освобождения Вооруженными Силами Украины Херсона и всей правобережной Херсонщины. Позже выяснилось, что россияне еще в октябре 2022 года приказали своим подчиненным «эвакуировать» из Каховки все, что только можно – в том числе больницу.
Валентина Шкурат, экс-«главврач» оккупационной больницы Каховки, 2025 год. Фото: Олег Батурин/ЦЖР
«Где-то 13 января 2023 года я встретила Ирзу, и он показал мне октябрьский приказ «министерства здравоохранения» о подготовке эвакуации нашей больницы. Но через неделю нам представили нового «руководителя» Игоря Васильева. Тогда оккупационные власти впервые собрали коллектив больницы и ЦПМСП и заявили об этом назначении. У нас с Васильевым сразу же не сложились рабочие отношения, потому что он был совершенно неадекватным. Он начал финансовую проверку, и оказалось, что ни один работник больницы не получал зарплату, которую выделяли россияне, — все забирал Ирза с главным бухгалтером, подделывая документы. И именно при Васильеве началось тотальное разграбление медицинских учреждений района, которое назвали эвакуацией. Каховская больница остановила свою работу, а по состоянию на 9 февраля 2023 года из нее вывезли все», — вспоминает Валентина Шкурат.
Она утверждает, что причиной ее конфликта с Игорем Васильевым было как раз закрытие больницы. По ее словам, к медикам постоянно обращались люди: кто-то нуждался в лечении, кто-то — в справке о смерти. Поэтому Шкурат самовольно устроила дежурство работников. Она говорит, что тогда в закрытой больнице продолжали принимать два педиатра, два семейных врача и несколько медсестер. Но работать им было, по сути, ни на чем – там остались голые стены и немного мебели.
Фрагмент сообщения оккупационного телеграмм-канала, май 2023 год
В марте 2023 года решение окупантов о закрытии больницы в Каховке раскритиковал гауляйтер города Павел Филипчук. Через некоторое время оккупационные власти начали понемногу возобновлять работу заведения.
«Филипчук потом хвастался этим и ставил это себе в заслугу. Но он абсолютно ничего не делал для возобновления работы больницы, его даже в Каховке не было – он с ноября сидел в курортном Лазурном Скадовского района. Более того, после создания «Министерства здравоохранения» осенью 2022 года он уже не оказывал влияния на работу заведения и кадровые решения. После освобождения Васильева я получила в «Минздраве» области перечень вывезенного оборудования и ездила по всей Херсонщине и искала наше имущество. Оказалось, что это никому из представителей оккупационной власти было не нужно, все смотрели на меня как на душевнобольную. По инвентарным номерам я нашла наркозные аппараты и часть другого оборудования, которое валялось в овощехранилище Новотроицкой больницы. Я даже смогла найти и вернуть один из вывезенных Васильевым из больницы и ЦПМСП автомобилей — оказалось, что ее забрал себе «министр» Артиш Сат. Но я показала им все документы и доказала, что машина наша», — говорит Валентина Шкурат.
«Главврач» из ЧВК «Вагнер»
Когда Юрий Васильев завершил «эвакуацию» оборудования, его уволили и он переехал в Новотроицкое. Валентина Шкурат утверждает, что именно с ее подачи «министерство» назначило «главврачом» Марину Яремченко, которая выехала из Херсона перед освобождением города в ноябре 2022 года.
«Она поселилась в Коробках и искала работу. Я сказала о ней в «министерстве», ее утвердили. Но Яремченко вообще ничего не делала как руководитель: она не знала эту работу, ее интересовали только деньги. После нее россияне назначили «главврачом» заезжего Александра Шиловича. Яремченко осталась работать в больнице «заведующей» поликлиникой. Но начало работы Шиловича откладывалось, поэтому меня задним числом назначили и. о. «главврача», чтобы было кому подписывать документы и выплатить зарплату. Я пробыла в этой должности меньше месяца», — утверждает Валентина Шкурат.
Александр Шилович, экс-«главврач» оккупационной больницы Каховки, 2024 год. Фото: скриншот видео
По ее словам, задержка с началом работы Шиловича была связана с какими-то проблемами в его биографии: проверка его кандидатуры оккупантами сильно затянулась. Шкурат вспоминает, что видела его трудовую книжку в отделе кадров. Из нее она узнала, что новый «руководитель» служил в печально известной российской ЧВК «Вагнер», участвовал в оккупации Бериславского района и служил хирургом в тамошнем российском военном госпитале. В трудовой книжке Шиловича было множество записей, на каждом из мест своей работы он не задерживался дольше 1,5-2 лет. Шилович привез с собой заместителя Орла Виктора Александровича, жителя Москвы.
В конце 2024 года Шилович из Каховки исчез, а вскоре там назначили новым «главврачом» местного врача Владимира Мурашова.
Перед этим Шилович начал обвинять Валентину Шкурат в проведении подрывной деятельности, начал служебное расследование по ней, поэтому 18 июня 2024 года она написала заявление об увольнении. На тот момент она с семьей уже готовилась к выезду из оккупации, поскольку внучку нужно было устраивать в школу, а о ее обучении по российским программам не могло быть и речи. В том же году они выехали на подконтрольную правительству Украины территории.
Владимир Мурашов (третий слева), нынешний «главврач» больницы Каховки на совещании с оккупационными властями, октябрь 2025 года.
Валентина Шкурат считает, что, несмотря на свою работу в оккупационной больнице и непродолжительное пребывание в должности и. о. «главврача» она не сделала ничего противозаконного.
«Оккупация Каховки для меня и моей семьи была шоком. Я ведь сама из Кадиевки Алчевского района Луганщины, россияне у меня на глазах захватывали власть и работать на них я не хотела. Тем более, после того как оккупанты летом 2014 года похитили мою 30-летнюю дочь, работавшую в аптеке, и перебили ей коленную чашечку. В Кадиевке мы оставили все. В 2024 году нам пришлось выезжать вторично из оккупации – теперь из Каховки», – говорит Валентина Шкурат.
«Какого х*ра вы сюда приезжаете? Езжайте в свои больницы!»
Шкурат утверждает, что для получения бесплатной медицинской помощи в Каховке сейчас нужно обязательно иметь СНИЛС. Но из-за отсутствия нужных медиков рассчитывать на помощь больницы не стоит.
«Медицинскую сферу оккупанты довели до ручки. В оккупации умерла моя двоюродная сестра – от кишечной непроходимости. Если до российского вторжения врачи в Каховке делали различные операции, то теперь за необходимой помощью невролога, кардиолога и других специалистов нужно ехать в Крым. Но там больные Херсонщины никому не нужны», — заключает Валентина Шкурат.
То же происходит и в оккупационных больницах Херсонщины. Как написали в местных оккупационных телеграмм-каналах, пенсионерку из Олешек недавно прогнали из «больницы» Скадовска.
«Женщина плакала и просила просто провериться у одного врача, ведь потратила деньги на машину, чтобы доехать до Скадовска. Но ее прогнали. «Какого хера вы все сюда приезжаете? Езжайте в свои больницы!» — кричала на пенсионерку работница больницы, заполняющая медицинские карточки. Она обвинила ее в том, что из-за «наехавших» пациентов испытывает огромную нагрузку, которую не выдерживают и сами врачи и массово увольняются», — написали в оккупационном паблике.
Из украденного оборудования россияне «склепали» физиотерапевтическое отделение в Каховке, 2024 год. Скриншот видео
Серьезную нехватку ревматологов, хирургов, неонатологов и других узкопрофильных врачей и даже среднего медицинского персонала на Херсонщине в декабре 2025 года признал Александр Щур, сотрудник оккупационного «министерства здравоохранения» области.
Эти красноречивые данные дополняют оккупационные медиа. Они сообщают, что в Херсонской области также есть огромный дефицит педиатров, стоматологов, эндокринологов, инфекционистов, кардиологов. В больницах области нет даже анестезиологов. Делать наркоз просто некому.
«Громко распиарена российская программа «Земский доктор» – не более чем попытка пустить пыль в глаза. Несмотря на повышенную до 2 миллионов рублей выплату медикам, за последние годы на всю Херсонщину удалось привлечь только 65 специалистов — и это вместе с фельдшерами. Многие из них уехали по окончании контракта. Остаться работать здесь дальше немногие хотят», — говорится в сообщении оккупационного медиа.
Фельдшерский пункт в Каховском районе, 2025г. Фото из оккупационных пабликов
Поэтому сами оккупанты признают, что оказались не способными решить системные проблемы с кадрами и обеспечить населению даже базовую медицинскую помощь на ВОТ Херсонщины.
Преступление против человечности
Правозащитники утверждают: широкомасштабное уничтожение и присвоение имущества медицинских учреждений, не вызванное военной необходимостью и совершенное незаконно и бессмысленно, как мы видим на примере Херсонской области, – это военное преступление.
«Россия как оккупационное государство обязано поддерживать порядок, существовавший на территории до его оккупации. Распространение на оккупированную территорию собственных законов и порядков, например требование к получению медицинской помощи иметь российское медицинское страхование, которое, в свою очередь, привязывается к российскому гражданству, является нарушением. Как является нарушением и принуждение жителей оккупированных территорий присягать на верность государству-противнику. Обязанность же России как государства-оккупанта поддерживать жизнь на оккупированной территории включает и надлежащее медицинское обеспечение, и обеспечение населения медицинскими материалами. Если таких материалов недостаточно, Россия обязана поставлять их. А реквизировать их для нужд своих оккупационных сил она может исключительно со справедливой компенсацией и исключительно с учетом потребностей местного населения», — сказала Анисья Синюк, правовой аналитик Центра прав человека ZMINA.
Анисья Синюк. Фото: ZMINA
По ее словам, стране-оккупанту запрещено в чем-то ограничивать на ВОТ медицинский персонал всех категорий. Если же гражданские медицинские службы были нарушены в результате боевых действий, то гражданскому медицинскому персоналу страна-оккупант обязана оказать помощь и доступ к любому месту, где его услуги необходимы. Поэтому отказ в выезде скорой помощи больному, где бы он в оккупации ни находился, является преступлением.
Оккупанты могут реквизировать какое-то имущество больниц исключительно в случае необходимости в лечении раненых и больных военнослужащих. Но, как подчеркивает Анисья Синюк, оккупанты не имеют права изымать имущество и запасы больниц, необходимые для нужд гражданского населения. Такие меры возможны только на время. Как только исчезает срочная потребность в лечении раненых и больных военных, больницы должны немедленно вернуться к своей полноценной работе.
Разбитая россиянами больница в Бериславе, октябрь 2023 года. Фото: Facebook/Олександр Прокудін
«Страна-оккупант не имеет права отдавать кому-либо предпочтение и дискриминировать кого-либо в вопросе медицинского обеспечения, – заключает Осиния Синюк. — Именно поэтому недопустимо ограничение доступа к медикам из-за отсутствия у человека российского паспорта. Все это нарушение права на здоровье, включающее и доступ к надлежащей медицинской помощи, и право на свободу от бесчеловечного обращения. В совокупности с другими нарушениями, совершаемыми РФ на оккупированных территориях, это также может быть квалифицировано как преступление против человечности».
Осуществлено при поддержке программы «Сильніші разом: Медіа та Демократія», которая реализуется Всемирной ассоциацией издателей новостей (WAN-IFRA) в партнерстве с Ассоциацией «Незалежні регіональні видавці України» (АНРВУ) и Норвежской ассоциацией медиа-бизнеса (MBL) при поддержке Норвегии. Мнения авторов не обязательно отражают официальную позицию партнеров программы.
