Как работают «крымские санкции». Финансовый сектор

Юрій Смєлянський, економічний експерт

Секторальные санкции, затронувшие банковскую систему Российской Федерации и оккупированного ею Крыма, были введены США и ЕС в течение 2014 года. Дополнительные ограничения принесли и персональные санкции, введенные против ближайшего бизнес-окружения президента РФ Владимира Путина, а также госдеятелей, причастных к незаконной аннексии Крыма и войне на Донбассе. Они заблокировали активы этих господ в западных банках и перекрывшие доступ их компаниям к западным кредитам. Сегодня в Крыму работают только шесть банков.

4 марта 2014 года США заморозили инвестиционное и военное сотрудничество с Россией, которая спешно готовила «референдум» в захваченном Крыму. 

20 марта президент США ввел санкции против банка «Россия», который в ордере был назван «личным банком высоких должностных лиц РФ» и миллиардеров, связанных с президентом Путиным, — Геннадия Тимченко, братьев Ротенбергов и Юрия Ковальчука. 

16 июля США ввели первые секторальные санкции, под которые попали государственные нефтяные компании и банки — Внешэкономбанк и Газпромбанк, а 29 июля к ним добавились Банк Москвы, ВТБ и Россельхозбанк. 

30 июля 2014 года ЕС ввел санкции против Российского национального коммерческого банка (РНКБ), ставшего главным госбанком РФ в оккупированном Крыму, и ограничения в сферах торговли и инвестиций против Крыма и Севастополя.

31 июля ЕС синхронизировал свои санкции с США против пяти российских банков, а через два месяца ужесточил им ограничения на предоставление займов и инвестиционных услуг. 

Только один банк РФ, попавший под санкции США и ЕС, непосредственно «сунул нос» в Крым — Банк «Россия». Остальные — окольными путями, через мусорные «дочки», удлиненные с Кубани «руки» и другие схемы обхода санкций, о которых мы расскажем ниже. 

Севастопольське відділення АБ «Россия» Фото: ЕршовКВН

Секторальные санкции ЕС и США ввели жесткие ограничения в финансово-банковском секторе: на оккупированном полуострове нет не только западных банков, все работающие в Крыму российские банки попали под санкции. 

«Крымские санкции» Евросоюза запрещают гражданам стран  ЕС инвестировать в Крым или Севастополь. Это  означает, что ни европейцы, ни расположенные в странах ЕС компании не могут приобретать недвижимость и предприятия на полуострове, финансировать крымские компании или предоставлять связанные с этим услуги.

Контроль за соблюдением санкций и применение их к нарушителям в ЕС и США организованы по-разному. Страны-члены Евросоюза действуют в соответствии с национальным законодательством. 

В США эту функцию исполняет структурное подразделение министерства финансов — Офис по контролю за иностранными активами (The Office of Foreign Assets Control — OFAC). Офис тщательно следит за фигурантами санкций и наказывает банки за проведение операций в их интересах.  

Недавние примеры. В сентябре 2020 года Минфин США оштрафовал  Deutsche Bank  Trust Company Americas – американскую «дочку» Deutsche Bank на 583 тыс. долларов за два нарушения «крымских санкций». А именно: $425 тыс. банк  заплатит за то, что провел серию переводов на счета Крайинвестбанка,  который попал под санкции США за работу в Крыму, а еще 157,5 тысяч — за то, что обработал платеж на закупку нефтепродуктов, «включавший имущественный интерес» нефтетрейдера IPP Oil Products, связанного с подсанкционным Геннадием Тимченко.  

Интернет-компания Amazon Inc. заплатила штраф за нарушение санкций США, в том числе за  продажу товаров жителям оккупированного полуострова. Изначально сумма штрафа составляла миллион долларов, но поскольку компания компания сама сообщила о нарушении, а его причиной была некорректная работа скрининговой системы (пропускала неправильно написанное название — Krimea вместо Crimea), Amazon отделалась всего лишь $134,5 тыс. 

Итак, посмотрим, как же сработали «крымские санкции» в финансовом секторе непосредственно на территории оккупированных АР Крым и Севастополя. Что собой представляет банковская система двух «субъектов федерации»? Обеспечила ли Россия гражданскому населению полуострова такой же доступ к банковским услугам, какой имеют граждане РФ на «материке»? 

Игра в наперстки: банковский  «рейтинг» в Крыму

Как правило, рейтинги выражены формулой TOPN,  то есть, TOР-10 — это первая десятка кого-то или чего-то. Но создать такой рейтинг крымских банков не получится. В оккупированных РФ Крыму и Севастополе просто нет десяти банков. На сегодня их всего лишь шесть: государственный РНКБ (Российский национальный коммерческий банк), АБ «Россия», КБ «Индустриальный сберегательный банк» (филиал ИСбанка «Южный», г.Симферополь), Генбанк,  «Черноморский банк реконструкции и развития» (ЧБРР) и «Севастопольский Морской банк».  Все эти банки находятся в санкционных списках США, ЕС и Украины.

Также на территории полуострова действуют отделения Центрального Банка России по «Республике Крым» и Севастополю, входящие в Южное главное управление (Краснодар). 

Именно в банковском секторе финансовые санкции, введенные США и ЕС в связи с попыткой незаконной аннексии АР Крым и г. Севастополя, пожалуй, оказались наиболее эффективными. После их введения с полуострова ушли не только  украинские банки и представительства иностранных финучреждений — сюда не рискуют заходить крупные российские банки, а заход мелких и проблемных банков обернулся настоящим «банкопадом», который начался на седьмом месяце с начала оккупации (см. Таблицу 1).

таблицы 1,2,3

Всего за период оккупации на территорию Крыма вошел 31 российский  коммерческий банк, плюс два крымских — банк «Морской» и «Черноморский банк реконструкции и развития» (ЧБРР), которые получили лицензии Центробанка РФ в 2014 году. Из них 26 банков прекратили существование, а два коммерческих банка самостоятельно покинули территорию Крыма. Наиболее «урожайным» оказался 2015 год, когда лицензию потеряли семь коммерческих банков. 

В январе 2020 года прекратили деятельность еще два банка: краснодарский «Крайинвестбанк» был ликвидирован и объединен с государственным РНКБ, по «Севастопольскому морскому банку» ЦБ РФ принято решение о санации, введена временная администрация в лице Агентства по страхованию вкладов, инвестор — РНКБ.

По состоянию на 1 октября 2020 года шесть коммерческих банков, которые продолжают свою деятельность в Крыму, занимают следующие места в общероссийском рейтинге по различным показателям (см. Таблицу 2).

В России также проводятся региональные рейтинги банков. Однако ни ИСБанк, ни Банк «Россия» в крымском региональном рейтинге не участвуют — они рейтингуются по Москве и Санкт-Петербургу, где расположены центральные офисы банков. «Севастопольский морской банк» рейтингуется по городу Севастополь. Учитывая, что это единственный банк, созданный в городе – он занимает первую строчку рейтинга. По Симферополю рейтингуются оставшиеся 3 банка (РНКБ, Генбанк и ЧБРР), которые делят между собой первые три позиции рейтинга. При этом, у «Севастопольского морского банка» по состоянию на сентябрь 2020 года размер капитала составляет -765 573 000 (минус 765 миллионов 573 тысячи) рублей. У АО «Генбанк» по состоянию на сентябрь 2020 года размер капитала составляет -5 899 418 000 (минус 5 миллиардов 899 миллионов 418 тысяч) рублей.

Путь к «вершинам» рейтинга

На 1 января 2014 года в Крыму было представлено более 180 коммерческих банков Украины, что составляло более 1000 банковских отделений, 11 филиалов коммерческих банков. Из них было только два небольших коммерческих банка, основанных непосредственно в Крыму:

1) банк «Морской», с пропиской в ​​г. Севастополе, основанный в 1994 году, имел 10 отделений (пять — в Севастополе, по одному в Симферополе и Ялте) ;

2) Черноморский банк реконструкции и развития (ЧБРР), с головным офисом в ​​Симферополе, основанный в 1992 году, также имел не более 10 отделений.

Еще до начала оккупации Крымского полуострова в состав владельцев ПАО «Банк Морской» вошел гражданин РФ Александр Васильевич Анненков, владелец корпорации «АнРуссТранс» — ей принадлежат паромы на линии «Крым-Кавказ», которые перевозили в Крым казаков и военную технику в начале оккупации Крыма. Вероятно, это стало одной из основных причин того, что банк после начала оккупации стал работать в интересах оккупантов. 

Олександр Анненков Фото anrusstrans.ru

Уже в марте 2014 года жителям Крыма, привыкшим к удобствам безналичной системы выплаты заработной платы, пенсии и других социальных выплат, заработная плата выплачивалась наличными российскими рублями в кассах предприятий и учреждений. Система выплат заработной платы вернулась в состояние периода строительства развитого социализма в СССР: очереди в кассы предприятий и учреждений, подписи о получении в одном или нескольких источниках. 

До конца апреля 2014 года на оккупированной территории Крыма банковская система Украины практически прекратила свою деятельность. Работу продолжили только два коммерческих банка — ЧБРР и банк «Морской». Вследствие категорического отказа этих банков прекратить свою деятельность Национальный банк Украины отозвал их лицензии.

Правление НБУ только 6 мая приняло решение (временно, до окончания оккупации) прекратить дальнейшую деятельность украинских банковских учреждений и их обособленных подразделений на территории Крыма и Севастополя (Постановление НБУ №260). Решение запоздало: именно то, что отдельные украинские коммерческие банки в апреле 2014 г. еще продолжали работать на оккупированной территории, не позволило полностью остановиться денежным потокам в Крыму. Коллапс банковского сектора в Крыму мог бы усложнить оккупацию полуострова и повлечь более жесткую реакцию мирового сообщества на происходящее в Крыму. 

Первым на банковский рынок Крыма вошел Российский национальный коммерческий банк (РНКБ). В конце 90-х годов банк попал под санацию и стал в результате дочерним банком Банка Москвы. Наибольший пакет акций банка — 46.3% числился по Московскому республиканскому винодельческому заводу, который контролируется тем же Банком Москвы. 2013 год банк закончил с показателем ущерба в 150 млн рублей. РНКБ никогда не занимался розничным банковским обслуживанием юридических лиц и населения — только работой с долговыми ценными бумагами российских эмитентов. Он не имел ни одного отделения или филиала, только центральный офис в Москве. В рейтинге российских банков он занимал 860 место по прибыли и 735 место по кредитам. 

РНКБ зайняв колишній центральний офіс ПриватБанку в Сімферополі

В конце марта 2014 года Банк Москвы продал РНКБ. Целью продажи был его выход на банковский рынок Крыма. Покупателями банка в интересах оккупационного правительства Крыма стали Симферопольский горводоканал (в оккупационном варианте ГУП «Вода Крыма») и Симферопольский аэропорт (в августе 2016 года его владельцем стал уже РНКБ). Следует отметить, что по заявлениям «главы Крыма» Сергея Аксенова, деньги для покупки РНКБ дал сам Банк Москвы. Таким образом, Банк Москвы избавился от «мусорного актива» и избежал санкций. 

В июле 2014 года РНКБ оказался в списке санкций Евросоюза, а в марте 2015 года попал под санкции США. 

2 февраля 2015 года в российских СМИ появилось сообщение о том, что РНКБ сменил владельца: покупателем стало ООО «Комплексные энергетические решения» (57,518% принадлежит ООО «Стройенергорезерв», еще 25,1% — ООО «Прайд», а также по 8,691% — двум физическим лицам Игорю Лукашенко и Алексею Баранову).  Но уже в январе 2016 года РНКБ перешел под полный контроль российского государства, так как 100% акционером стало Росимущество. На сегодня РНКБ — основной регионообразующий банк в Крыму.

Акционерное общество «Генбанк» было основано в Москве в 1993 году, но после  начала своей работы на оккупированной территории Крыма в апреле 2014 года перенесло свой центральный офис в Симферополь. В декабре 2015 года банк включен в санкционный список США. 10 августа 2017 года Банком России была назначена временная администрация для управления «Генбанком», 99,99% акций банка приобретает АО «Собинбанк». Звучали обещания возобновить обслуживание карт Viza и MasterCard, эмитированных другими банками. В сентябре 2018 года ЦБ РФ профинансировал «Генбанк» на сумму 20 млрд рублей для оздоровления банка в качестве компенсации потерь, полученных в результате применения санкций США.     

Відділення «Генбанка», Севастополь. Фото: sevas.com

Крымское своеобразие качества банковских услуг, или «При чем тут санкции?»

Шесть банков — это слишком мало, чтобы обеспечить качественное обслуживание для территории с населением в три миллиона человек (даже без учета курортников). В условиях ограниченности предложения возникает эффект «психологии дефицита», когда производитель, в данном случае банковских услуг, многократно переоценивает свою значимость. К банкам, работающим на оккупированной территории Крымского полуострова, со стороны клиентов предъявляется очень длинный список претензий. Вот основные: 

  • Деньги клиентов исчезают в банках. Например, при пополнении карточных счетов через банковские терминалы.
  • Проблемы с онлайн покупками — российская платежная система МИР не дает возможности оплачивать любые покупки.
  • Проблемы с переводами денег в Крым. Высокая вероятность того, что деньги просто не придут. Особенно велики риски при переводе денег в иностранной валюте из других государств. В иностранных банках вне территории РФ говорят прямо: «невозможно гарантировать, что адресат получит деньги или что в случае исчезновения денег можно будут отследить их путь и найти эти деньги».
  • Проблемы в оформлении кредитов. Требования по предоставлению документов отличаются от требований в банках материковой России. Документы рассматриваются дольше, а количество отказов больше.
  • Более высокая, по сравнению с материковой частью РФ, стоимость банковских услуг. 
  • Отказы жителям Крыма и Севастополя в предоставлении кредитов в банках на «материке» из-за опасения попасть под санкции.

Типичную проблему, с которой сталкиваются жители оккупированного полуострова в РФ, описывает «депутат заксобрания Севастополя» Вячеслав Аксенов: «Когда я сказал в столице, что я из Севастополя, мне сказали, что обсуждать даже мой кредит не будут. Это их страхи относительно рисков. Ситуация по валютным расчетам — еще хуже. Открыть валютный счет в хорошем банке, выдавая свои реквизиты севастопольские — нереально. Надо как-то маскироваться, какими-то окольными путями производить расчеты. Еще стыдно перед гостями — приезжают к нам иностранцы и говорят: «А вот вы знаете, мы не смогли воспользоваться карточкой, чувствовали себя чуть ли не как бомжи».

РНКБ, Крым Фото: investigator.org.ua

 Жалоб подобного рода становится с каждым днем все больше. Но проблема в том, что перейти на современные форматы обслуживания крымские банки не имеют возможности. В том числе это проявляется в стоимости предоставляемых банковских услуг. 

«В Крыму крайне низкий уровень проникновения банковских услуг (кредиты/депозиты к ВРП или на душу населения). Отсутствие нормальной конкуренции как в реальном секторе, так и в финансовом влечет за собой большие риски. Крымчане очень неохотно открывают карты в банках, находящихся в Крыму, полагая, что они неполноценные – и банки, и карты. Поэтому они едут в Краснодарский край и заводят карту «материкового» банка – например, Сбербанка. Кроме того, в Крыму развит своеобразный обмен рублей на рубли по схемам «нал/материковый банк» или «крымский банк/материковый банк», в обе стороны. Выгоднее это сделать через знакомых, чем заплатить ощутимые комиссии банкам», — писал российский экономический эксперт Сергей Селянин. 

Оккупационные власти Крыма уже неоднократно заявляли, что действующих на территории полуострова банков не хватает для потребностей экономики региона. «Нашим банкам, различным государственным корпорациям и организациям нужно консолидировано и одномоментно начать работу в Крыму. Без этого мы несем колоссальные потери по бюджету, у нас создается сложная ситуация с поддержкой инвестиционных проектов, потому что двух-трех относительно небольших банков не хватает для реализации крупных проектов» — это цитата из заявления Георгия Мурадова, вице-председателя оккупационного правительства Крыма и постоянного представителя при президенте РФ. 

Георгій Мурадов Фото: rk.gov.ru

На исходе седьмой год оккупации Крымского полуострова. Прошедший период дает основания говорить о том, что на оккупированной территории Крыма региональная банковская система сформировалась. Ждать прихода в Крым новых банков, тем более крупных системных банков – бессмысленно. Они не придут. Такие выводы подтверждают и российские эксперты банковского сектора. 

Основная причина — наличие западных  санкций, создавших на оккупированной территории Крыма «кислотную среду», которая оказывает влияние на экономическую деятельность субъектов по всей территории Российской Федерации. Именно по этой причине в Крыму так и не появились инвестиции, за исключением бюджетных вливаний. А региональная банковская система оккупированной территории Крыма не может обеспечить надлежащее качество обслуживания клиентов и региональной экономической системы. 

Цифровое «жонглирование»

Изоляция Крыма привела к тому, что основным безналичным платежным средством на территории оккупированного Крыма стал российский ответ санкциям – вначале карта «Про100», затем карта «Мир». Картами «Мир» российское руководство постаралось заменить международные платежные системы, которые в условиях санкций не желают работать в Крыму. Но применение карт «Мир» автоматически снижает доходы коммерческих банков. Стремление исправить ситуацию и увеличить доходы банков от применения карт «Мир» привело к увеличению стоимости банковского обслуживания. С картами «Про100» другой нюанс — это карты российского Сбербанка. Того, которого в Крыму нет.

Стандартной невеселой шуткой стали в Крыму рассказы о российских «туристах», старательно ищущих на оккупированной территории банкоматы Сбербанка или других крупных коммерческих банков России, которые, «смеясь над санкциями», боятся зайти в Крым. И это страх не только владельцев банков – руководство РФ умеет принуждать к исполнению того, что считает нужным. Просто всем понятно, что работа в оккупированном Крыму системообразующих Сбербанка, ВТБ и других им подобных может обернуться для России финансовым хаосом. Пока действуют западные санкции — этих банков в Крыму не будет.

Современный мир банковских услуг – это неотъемлемый элемент мира цифровых технологий. Возможно, но не всегда просто контролировать происходящие в этом мире процессы. Сложности контроля порождают проблему соблюдения и исполнения введенного режима санкций по отношению к оккупированной территории Крыма.

Фото: sberbank

Ни один крымский банк не имеет возможности эмитировать карты Visa и MasterCard. Но, это не означает, что на материковой части РФ коммерческий банк лишен такой возможности. Применяемые санкции еще не вышли на такой уровень ограничений. В такой ситуации жители оккупированной территории Крыма вынуждены включаться в игру под названием «открой счет в российском банке на территории материковой России». В зависимости от своих коммерческих интересов и возникающей необходимости коммерческие банки вступают во взаимоотношения со своими коллегами во всех точках мира через открытие корреспондирующих счетов. Таким образом открывается путь в оккупированный Крым для решения вопросов, на которые введены ограничения. Путь ненадежный, с риском потерь, как караванный путь в древнем мире или средних веках – но он есть. А цифровой мир позволяет проводить банковские операции 24 часа в сутки семь дней в неделю. А учитывая, что, например, «цифровой кошелек» стал неотъемлемой чертой человеческого общества, то возможность использования безналичных денег в оккупированном Крыму хоть и затруднена, но возможна.

Учитывая, что Украина официально не прерывала экономические отношения с РФ, как государством-агрессором, корреспондирующие счета работают также между украинскими, российскими и западными банками: для денег в современном цифровом мире ни границ, ни линий фронта не существует. Вот неполный перечень «ключей свободы потребления» для жизни в оккупированном Крыму и  обхода действующих санкций:

  1. Мобильный интернет провайдер из Краснодара или другого населенного пункта российского материка.
  2. Карта Visa или Mastercard, эмитированная банком на российском материке.
  3. Банковский счет, открытый в российском коммерческом банке, не работающем в оккупированном Крыму.

Иллюзии и инвестиции

Есть старая поговорка: «Много денег не бывает». Особенно актуально это выражение применительно к инвестициям. В теории именно банки и призваны решать вопрос нехватки денег. Крымская практика — несколько иная и далеко не радужная. Коммерческие банки, зашедшие в оккупированный Крым и там погибшие, проблему отсутствия частных инвестиций не решили. Иллюстрируют это данные оккупационной статистики на всем протяжении периода оккупации. Последние данные — за 9 месяцев 2019 года (см. Таблицу 3).

На оккупированной территории бюджетные средства государства-агрессора не направляются на решение вопросов социально-экономического развития. Данные статистики показывают, что основными направлениями инвестиций в основной капитал в 2019 году, как и во все предыдущие, являются: по Крыму — строительство объектов военно-стратегического назначения («Крымский мост» и трасса «Таврида») —  65,7% всего объема инвестиций; по г. Севастополю – развитие военной базы (государственное управление и обеспечение военной безопасности) — 50,4% всего объема инвестиций. 

В российской прессе отмечается, что вопросы неудовлетворенного спроса малого и среднего бизнеса на банковские кредиты в оккупированном Крыму поднимались и обсуждались за весь период оккупации неоднократно. Доступнее от этого кредиты не стали. На сегодня только РНКБ осуществляет в небольшом объеме кредитование предприятий малого и среднего бизнеса — сообщает, что выдал кредитов на 6,5 млрд рублей. На первый взгляд, сумма, которая не вяжется со словами «небольшой объем». Но сравните: за 2019 год в РФ малому и среднему бизнесу было выдано кредитов на сумму 7,8 триллионов рублей, то есть, «крымская доля» —  менее 0,1%. Или другое сравнение: за 10 месяцев 2019 года в Краснодарском крае малому и среднему бизнесу было выдано кредитов на сумму 198,61 млрд. рублей. На фоне таких показателей Крым сидит на очень глубокой кредитной «диете».

Фото: newizv.ru

 Еще один крупный банк — «Россия» работает только с корпоративными клиентами, имеющими капитал от 150 млн рублей, а в Крыму у малого и среднего бизнеса потолок — 25 млн. 

Не раз упоминавшийся нами «Генбанк», имея отрицательный размер капитала, на своем сайте заявляет об участии в программах правительства РФ по субсидированию малого и среднего бизнеса. То есть, речь идет о том, что «Генбанк» будет оператором по передаче денег из федерального бюджета малому и среднему бизнесу в Крыму на определенных правительством условиях.

В 2017 г. звучали обещания о льготных кредитах с господдержкой от МСП Банка под 6,5% годовых. Но сам МСП Банк в Крыму так и не начал работать, сославшись на санкции, и с Крымским фондом гарантирования сотрудничества не завел, выбрав в качестве банка-партнера в регионе РНКБ. Однако, как рассказал директор фонда поддержки предпринимательства Крыма Дмитрий Зеленский, под заявленные 6,5 процента годовых был выдан всего один кредит в декабре 2017 года. 

Помимо банковского сектора кредитованием малого и среднего бизнеса в Крыму занимается Фонд микрофинансирования предпринимательства. Его директор Валентина Аленина также говорит, что главная проблема — это дефицит ресурсов для выдачи кредитов малому и среднему бизнесу. 

В целом, как показывает российская статистика, процессы, происходящие в секторе инвестирования в оккупированном Крыму и в РФ, имеют ряд различий. Так, на территории России наблюдается постепенное увеличение доли собственных средств предприятий и организаций в инвестициях и снижение доли привлеченных средств. Хоть и медленно, растет доля банковских кредитов и, одновременно, снижается доля бюджетных ресурсов, используемых в инвестиционных целях.

Крымская ситуация иная. По городу Севастополю доля собственных средств предприятий и организаций, используемых в инвестиционных целях с 2014 по 2018 годы, неуклонно снижалась. Одновременно росла доля привлеченных средств. На севастопольских предприятиях, оказавшихся в оккупации, неуклонно рос дефицит собственных средств на развитие. Естественно, возникала необходимость привлекать сторонние ресурсы. С момента начала оккупации до 2017 года включительно банковские возможности по инвестиционному кредитованию неуклонно сокращались. Уровень доли банковских кредитов в инвестировании на уровне 0,2% говорит об их практически полном отсутствии. В 2018 году ситуация резко изменилась — в основном благодаря рефинансированию ЦБ РФ. Уже упоминалось о том, что 20 миллиардов рублей рефинансирования получил Генбанк в оккупированном Крыму. 

Та же тенденция наблюдается в оккупированной АР Крым: падение доли собственных средств, используемых в инвестиционных целях, рост доли привлеченных. Основной инвестор – бюджет. В первую очередь федеральный. Проблемы, возникающие с наполнением доходами федерального бюджета, порождают проблемы инвестиционного финансирования в оккупированном Крыму. И в Крыму такая зависимость проявляется более ярко, чем в РФ. Страх санкций лишает кремлевскую власть ряда инструментов для использования, но некоторые становятся палочкой-выручалочкой, поскольку ограничения на них не введены санкциями ЕС и США..

Лизинговая схема

Один из инвестиционных инструментов, который Кремль смог задействовать в оккупированном Крыму – лизинг. Это особый вид инвестиционного кредитования, имеющий более низкую стоимость по сравнению с обычными банковскими кредитами. Лизинговые компании могут создаваться самими банками, государством, крупными производителями продукции (специальная техника, механизмы, оборудование, технологии), существуют и другие варианты.

Например, «министерством экономического развития» Крыма создана «Региональная лизинговая компания республики Крым». Соответственно, деньги на инвестиции по лизингу – это, в первую очередь, бюджетные деньги. Ставка финансирования для предмета лизинга российского производства — 6%, для предмета иностранного производства — 8%. В перечне программ есть и лизинг предметов, запрещенных к ввозу в Крым санкциями ЕС: тяжелой и специальной техники, автобусов, малых рыболовецких судов, сельхозтехники и оборудования.

Еще одна лизинговая компания, которая только в 2020 году решилась войти на крымский рынок – это АО «Россельхозлизинг», специализированная лизинговая компания, созданная министерством сельского хозяйства РФ. В том, что эта компания вошла в токсичную среду Крыма, нет ничего удивительного. Стоит лишь поинтересоваться личностью министра сельского хозяйства РФ, который ранее возглавлял «Россельхозбанк» (РСХБ).  Это Патрушев Дмитрий Николаевич, сын экс-директора ФСБ и секретаря совета безопасности РФ. Предположим, что риски ухудшения ситуации в оккупированном Крыму в целом превысили риски санкционных угроз.  (Напомним, что именно на кредитные деньги подсанкционного РСХБ времен Патрушева были выкуплены крымские аграрные активы Юрия Косюка — ЦЖР). 

Володимир Путин і Дмитро Патрушев Фото: Kremlin.ru

Еще одна лизинговая компания в Крыму носит созвучное Генбанку название — ООО «Ген Лизинг». Но ее учредителем зарегистрирован не попавший под санкции банк, а непубличное физлицо — Косенко Виталий Владимирович, у которого в 2014 году было в наличии свободных 10 тыс. рублей, которые он и вложил в учредительный капитал компании. На сегодня  «уставник» уже составлял почти 80 млн рублей. 

Схема простая. Во-первых, лизинг как финансовая аренда не ограничивается мерами западных санкций. ООО «Ген Лизинг», в свою очередь, является посредником между крымским банком «ЧБРР» и российским банком АО «Нефтепромбанк», в котором крымский банк имеет свои корреспондирующие счета. А легализацией денег в оккупированном Крыму через лизинговые операции занимается ООО «Ген Лизинг». 

За самой компанией, вероятнее всего, стоят совершенно иные фамилии, но это тема отдельного расследования. А лизинговые операции на территории оккупированного Крыма стоит оперативно включать в списки санкционных ограничений. Ведь через лизинг стимулируется в Крыму, например, производство продукции двойного назначения – аграрная продукция, которой снабжается оккупационная группировка российских вооруженных сил в Крыму. От голодного солдата толку мало.  

Украине и нашим западным партнерам следует осознать, что без усиления ограничений достигнуть результата — восстановления территориальной целостности Украины — невозможно. «Полусанкции» позволяют Кремлю создавать компенсационные системы и минимизировать влияние ограничительных мер.

Во-первых, система корреспондирующих счетов — это один и принятых международных инструментов построения взаимоотношений между банками. Следовательно, у российских банков должен быть выбор: или корреспондирующие счета крымских банков, или возможность работы в международной системе банковских взаимоотношений. Двух стульев быть не может!

Во-вторых, операции с картами и участие в работе платежных систем. Или банк РФ работает в платежной системе, в которой работают крымские банки, или банк является участником международных платежных систем. В том числе это касается и открытия счетов для жителей оккупированного Крыма в российских банках за пределами полуострова, включая эмитирование последними карт Viza и MasterCard. Осуществил банк подобные операции — исключен из международной системы банковских взаимоотношений.

В-третьих, лизинг. Все та же система выбора, в том числе и для российских производителей: работаешь по лизингу в оккупированном Крымузападная финансовая система для тебя закрыта. Тем более, что в схеме присутствуют и  банки, попавшие под санкции ЕС и США. И тут уже должен срабатывать принцип токсичности территории.

Інформаційна агенція “Центр журналістських розслідувань”
Kyiv Kyiv Ukraine