Ахтем Чийгоз: «Политики должны уйти от самопиара в деле Януковича и предоставлять суду доказательства, подкрепленные документами»

У тех, кто следит за судебными заседаниями по делу Виктора Януковича в поcледние недели, поневоле могло сложиться впечатление, что процесс о госизмене экс-президента плавно перетекает в процесс о захвате, а местами - и сдаче Крыма. «Пленки Глазьева», показания действующих и бывших топ-чиновников, народных депутатов, многочисленные интервью политиков и военных в СМИ открывают новые подробности оккупации Крыма. Важные обстоятельства ранее открылись и во время «суда» по фальсифицированному ФСБ «делу 26 февраля». Главный фигурант этого «дела» Ахтем ЧИЙГОЗ, заместитель главы Меджлиса крымскотатарского народа сравнивает два процесса и делает неутешительные выводы: политики используют суд по делу Януковича как трибуну и не приводят документальные доказательства. Об этом - в программе «Вопрос национальной безопасности» (телепроект Центра журналистских расследований, эфир Черноморская ТРК).

Ахтем Чийгоз, заместитель главы Меджлиса крымскотатарского народа Фото: investigator.org.ua

Валентина Самар: Ахтем-бей, начнем с новости дня. Министерство финансов США опубликовало так называемый «Кремлевский отчет», в который вошли две сотни потенциальных фигурантов санкционных списков. Красные флажки санкций по сути уже зависли над 144 крупными топ-чиновниками, включая Дмитрия Медведева — председателя правительства РФ, а также над ближайшим окружением Владимира Путина — как политическим, как и ФСБшно- ГРУшным, так и бизнес-окружением. Плюс там есть 76 условных олигархов. Кроме того, ранее были расширены санкции США за непрекращающуюся агрессию на востоке Украины, захват Крыма и за нарушение прав человека, а также за вмешательство во внутренне дела  США. Санкции коснулись и тех, кто сейчас ведет в Крыму бизнес. Можно сказать, что и за ваши страдания уже приходит расплата?

Ахтем Чийгоз: Я бы обозначил, что это одна большая банда. И те фамилии, которые назвали, и в России, и в Крыму, и в Европе, очень хорошо известны. Ждали просто этого обозначения, конкретики, и это сейчас происходит. Я представляю, насколько сейчас население в Крыму воспринимает это с воодушевлением, особенно проукраински настроенное население. Ведь мы еще три года назад говорили, что каждый из этих бандитов получит по заслугам, что ни один из них не уйдет от наказания. Именно эти пути приведут к исполнению нашего желания – вернуться домой.

Валентина Самар: А насколько санкционные меры, которые предпринимает Украина, действенны и отличаются от американских?

Фото: investigator.org.ua

Ахтем Чийгоз: Как раз тем, кто спекулировал здесь, искал хороших и плохих среди бизнесменов, среди членов правительства и так далее, сейчас четко обозначили, что там различий не будет – плохой или хороший, что там одна банда. И тем, кто здесь на этом спекулировал, будет довольно некомфортно. Тем более, впереди у нас выборы.

Валентина Самар: Вы кого конкретно имеете в виду?

Ахтем Чийгоз: В большей степени «Оппозиционный блок», в котором говорят, что с Россией нужно поддерживать отношения, спекулируют по Донбассу и по Крыму. Например, народный депутат,  который предлагал отдать Крым в аренду России на 100 лет ( Андрей Артеменко, нардеп от Радикальной партии О.Ляшко, украинское гражданство которого было прекращено президентом Украины за наличие гражданства Канады — ред.), и потом посмотреть. Наверняка, у них у всех довольно тесные связи и отношения с выборочными хорошими и плохими. И нашему обществу сейчас будет легко ориентироваться.

Валентина Самар: Есть политические обязательства, а есть и бизнес — в России и в Крыму. Есть ли, на ваш взгляд, сейчас у общества шанс добиться отмены СЭЗ «Крым»?

Ахтем Чийгоз: Когда приняли этот закон (о свободной экономической зоне «Крым» — ред.), он вызвал массу возмущений у нас, и мы обращались к своим депутатам и говорили, что его нужно немедленно отменить. Я думаю, что эти решения США послужат серьезным доводом к отмене этого закона. Торговать с Крымом означает торговать на крови и смерти людей. Все остальное – это политические спекуляции.

Валентина Самар: Я должна сообщить нашим телезрителям важную информацию. Когда принимался законопроект 7163 «Об особенностях госполитики по обеспечению государственного суверенитета Украины на временно оккупированных территориях в Донецкой и Луганской областях», в нем ко второму чтению появился пункт об отмене закона о СЭЗ «Крым». Но эта поправка была снята. Я встречалась с некоторыми депутатами, и увидела, что о ситуации в Крыму и о том, как на практике работает эта свободная зона, мало кто вообще знает.

Фото: bykvu.com

Ахтем Чийгоз: Или не хочет углубляться…

Валентина Самар: …потому что нет личного интереса. Или неудобно, потому что есть решение партии или фракции, что мы не будем сейчас заниматься Крымом. 

И народные депутаты мне говорили: мол, если сейчас мы отменим этот закон, возникнет правовой вакуум, ведь кучу поправок нужно вносить в Налоговый и Таможенный кодексы. Я предлагала компромиссную вещь: поменять всего одну цифру в этом законе. Там сейчас указано ввести режим свободной экономической зоны на 10 лет. Давайте поменяем на четыре года. А за оставшиеся 5 месяцев (закон вступил в силу в сентябре 2014) разработать все необходимые поправки к законам. Но, к сожалению, меня не услышали. Рефат Чубаров настоял на том, чтобы была создана рабочая группа с представителями общественности и экспертного сообщества, которая под эгидой Комитета по налоговой и таможенной политике разработает законопроект, чтобы либо внести какие-то изменения в этот закон, либо же отменить его в целом. Я надеюсь, что уже на следующей неделе рабочую группу сформируют.

Но перейдем к делу Виктора Януковича. Мы уже долгое время наблюдаем за судебными заседаниями, за показаниями, которые дают свидетели обвинения, и у меня создалось впечатление, что все больше и больше люди говорят не столько про Януковича, сколько про захват Крыма.

Ахтем Чийгоз: Я проведу здесь аналогию со своим процессом («делом 26 февраля» — ред.). Безусловно, и мой, и этот процессы являются политическими. И когда я говорил о необходимости проведения такого большого процесса, я имел в виду предоставление трибуны для наших соотечественников, граждан Украины, которые бы приходили в суд и выражали свое отношение к этим событиям.

Также хотелось бы услышать в прямом эфире, в присутствии судей, прокуроров, что думают об этих событиях победители. Я этой цели добился, но у меня ситуация была такова, что у меня в деле не было ни одного аргумента или факта, который бы указывали на мою виновность по вменяемой мне статье. Я сейчас подобное наблюдаю в процессе Януковича. Там предоставляют трибуну людям, которые рассказывают либо о своей роли, либо о том, как они видели эту ситуацию. Но это — уголовный процесс, который далее пойдет в международные инстанции. Естественно, Янукович и его команда, имея большие средства и связи, тоже пойдут дальше. Фактаж где? Я его не вижу.

Валентина Самар: То есть, вы не видите доказательств в показаниях свидетелей обвинения?

Ахтем Чийгоз: Конечно. Выступают люди, наделенные на тот момент большими полномочиями, но не предоставляют документальную часть этих событий. То есть: кто поехал, куда поехал, зачем поехал. Это же не на словах решалось, были приказы, служебные командировки, кто каким образом отзывался и так далее. Ведь есть журналы, записи, есть дежурные, есть ответственные. Даже у меня в «суде» назывались лица, называлось время, называлась дата, и можно спокойно проследить первоначальную команду и так далее. Этого всего в суде по Януковичу не происходит.

Валентина Самар: Это означает, что политики используют суд как политическую трибуну, либо же это указывает на недостатки следствия?

Ахтем Чийгоз: Я думаю, что как раз следствие задает вопросы, в соответствии с процессуальными нормами. Но, может быть (я ведь не смотрел само дело), есть недостаток в запросах? Прежде, чем кого-то допрашивать по данному факту, делаются определенные запросы во все инстанции, откуда должны приходить ответы. Например, в моем «деле» следователь, который был заинтересован в политическом решении моего дела, вынужден был делать сотни запросов по инстанциям. И в моем «деле» остались ответы из Севастополя о том, кто в какой момент прибывал (26 февраля на митинг перед Верховной Радой Крыма – ред.). Например, такая организация, как частная военная компания, как Терское казачество, — в какой период они уже находились в Севастополе, кто возглавлял, в каком количестве прибывали в Симферополь для захвата зданий.

Валентина Самар: То есть, в суде по вашему «делу» стало известно о том, что 26 февраля 2014 года, в политическом митинге у ВР Крыма участвовала иностранная частная военная компания.

Митинги возле Верховной Рады АРК 26 февраля 2014 года Фото: investigator.org.ua

Ахтем Чийгоз: Да, со всеми именами, должностями, этот официальный документ пришел из Севастополя на запрос следователя. То же самое по Терскому казачеству: откуда прибыли, где находились, где базировались и сколько их сюда прибыло. Эти документы позволят мне обращаться в Европейский суд по правам человека и доказывать, кто же на самом деле готовил захват зданий и провокации на этом митинге.

А в данном случае, в деле Януковича просто слова к делу не пришьешь, нужно каждое слово подтверждать документами. Например, сейчас Рефат Чубаров поднимает всю хронологию записей Меджлиса: в какие дни проводились заседания, какие вопросы поднимались — это тоже документ, это задним числом не сделаешь. Наши обращения, в том числе, и в центральную власть Украины, и так далее. Такие факты необходимы для того, чтобы полноценно доказать, что они предали свою страну и объявили войну своему народу, тут никаких сомнений нет. Но статья, которая подразумевает осуждение, должна быть заполнена доказательствами.

И самое главное – общество будет точно знать, и по этим документам отслеживать хронологию, а не по словам, ведь каждый субъективно оценивает свою роль и позицию в тот период.

Валентина Самар: Раз вы заговорили про «дело 26 февраля», то добавлю, что в вашем процессе стало известно еще об одном важном факте — что усиленная охрана, которая была в Верховной Раде и Совете Министров Крыма в ночь с 26-го на 27-е февраля, была снята.

Ахтем Чийгоз: Да.

Валентина Самар: По чьему приказу?

Милиционеры на митинге возле ВР АРК 26 февраля 2014 г. Фото: investigator.org.ua

Ахтем Чийгоз: По приказу начальника Главка МВД на тот период. Там хронология приведена, когда мы свидетелей допрашивали. Там шел сначала приказ начальника милиции общественной безопасности Валерия Грицая, потом были командиры подразделений. Но самое главное — там есть информация, как отправлялись все эти группы милиции, с какого РОВД Крыма, в каком составе, кто главный, кто проводил инструктаж утром. Мы же все эти вопросы задавали, и они показывали четкую иерархию – кто кому давал команды, под какой протокол, все ведь записывалось в журнале. И они давали также хронологически показания, в какой момент был приказ снять усиленную охрану, а там более 400 бойцов спецподразделений находилось в здании ВР. Им дали команду, и они ушли. И вот командиры этих подразделений указывают хронологически, во сколько и кто дал команду. То есть все это в «деле» есть. И тут не нужно слушать Чийгоза, который использует политическую трибуну, а нужно брать документы и возбуждать уголовные производства.

Валентина Самар: Насколько я знаю, уголовные производства по этим должностным лицам МВД прокуратурой АРК открыты еще в то время, когда вы под арестом были.

Ахтем Чийгоз: Но есть еще десятки руководителей нижнего уровня. И точно так же в деле Януковича должны вскрыться роли руководителей районов, которые находились в тот период, и роли членов правительства.

Валентина Самар: А почему именно в деле Януковича? Есть же отдельное дело, которое касается захвата Крыма, но о нем мы ничего не слышим.

Ахтем Чийгоз: Если мы говорим о процессе Януковича как президента, и о том, каким образом происходило государственное предательство, то мы должны понимать, что он не один предал и вылетел на своем вертолете. Это целая цепь событий и линия его передвижения. Кто обеспечивал? Каким образом? Не могло это быть без ведома главы правительства (АРК – ред.) и так далее.

Валентина Самар: То есть вы не верите тому, что Анатолий Могилев говорит, что он последний раз видел Януковича 21 февраля?

Ахтем Чийгоз: Я вообще считаю Могилева одним из самых главных участников зрады Януковича. Почему я должен ему верить?

Экс-глава СМ АРК Анатолий Могилев на допросе в Оболонском райсуде Киева Фото: censor.net.ua

Валентина Самар: Вы считаете, что он знал о том, что происходит?

Ахтем Чийгоз: Конечно. Я убежден в том, что он своими действиями в тот период, также, как и многие другие, способствовал сдаче Крыма. И не может такого быть, чтобы он находился в стороне и ничего не слышал.

Валентина Самар: Сергей Куницын говорит, что Могилеву не нужно было никакой команды из Киева, чтобы действовать. И он, и губернатор Севастополя Владимир Яцуба просто самоустранились и ушли в отставку, отдав бразды управления захватчикам. Хотя они по закону являлись еще и начальниками штаба территориальной обороны.

Ахтем Чийгоз: Там в моем «деле» дают показания и Сергей Аксенов (ныне «глава Крыма» — ред.), и Владимир Константинов (ныне «спикер Госсовета Крыма» — ред.), и еще кто-то, по-моему, Лентун Безазиев (экс-депутат ВР АРК, ныне «депутат Госсовета Крыма» — ред.) где они указывают, во сколько Могилев собрал правительство и других участников, о чем говорил в тот момент. Я, например, в суде видел, что он «плавал», никак не мог определиться, на какую сторону ему переходить: или ждал, что ему предложат (должность в оккупационной «власти» — ред.), как предложили Константинову и Аксенову.

Валентина Самар: Как вы  считаете, почему мы ничего не слышим о деле по захвату Крыма? Оно расследуется, многие дали по нему показания, тот же Анатолий Гриценко говорит о том, что он еще в 2015 году дал показания, рассказав, к кому он ходил, и кто что ему отвечал. Теперь и Сергей Куницын рассказывает, что готовилась спецоперация, но кто-то в Киеве решил, «що це не на часі».

Здание ВР АРК после захвата российским спецназовцами, 27 февраля 2014 г. Фото: investigator.org.ua

Ахтем Чийгоз: Я думаю, что в этом вопросе от саморекламы нужно уйти. И от эмоций, которые мы проявляем, как крымчане, мы тоже должны отойти. Это большой процесс, и даже я, хотя и понимаю поверхностно, но и то вижу сотни привлеченных, на тот период работающих там людей. Потому что мы не можем захват Крыма рассматривать только с точки зрения 26-го февраля. Любая кража, любое нападение, любая сдача планируется, поэтому нужно рассматривать весь комплекс.

Сейчас идут отдельно несколько процессов – процесс Януковича, сейчас приедет мой адвокат и тоже будет участвовать в деле по моему крымскому делу, в котором давали показания первые лица крымской автономии того периода: Константинов, Аксенов, Безазиев, Ольга Ковитиди, Сергей Цеков, руководство Главка МВД, работники СБУ и так далее. Я уже сказал в прокуратуре, что это нужно изучать отдельным блоком, ведь для чего мы вели эти записи, для чего мы вели аудиозаписи? Не для того, чтобы доказать, что Чийгоз ничего не делал, и чтобы его оттуда освободить. Мы это все делали, чтобы показать реальную картину тех событий, что это не родилось спонтанно 26-го числа, что к этому все готовилось. К тому моменту уже и Севастополь был постами окруженный, все эти военные подразделения взяли на себя функции охраны и привели «народного мэра». Этим тоже никто не занимается, кроме журналистов.

Інформаційна агенція “Центр журналістських розслідувань”
Kyiv Kyiv Ukraine